Дверь обратно

человека спуск по ним был физически не возможен. Но прямо от того места, где мы стояли, начинались обыкновенные пологие ступени вниз, нормальной формы и размера, которые, как стрела, рассекали плавное величие громадных уступов. Ну вот опять же, не было бы этих великанских ступеней, и спуск вниз тут же превратился бы в аттракцион невиданного мужества. Потому что, если запнуться и полететь вниз, шансов, что хоть одна косточка организма в целости и сохранности доберется донизу, практически не оставалось. А так террасы, создавая своеобразные немаленькие площадки в конце каждого пролета, спасали нас от вероятной печальной кончины.
Спуск был назначен на утро. Мамонты разбрелись по вершине ровной, как стол, стеноподобной горы и принялись рыться в земле хоботами, вырывая пучки трав, оттряхивая их от земли и только после этого отправляя в рот. Наверно, поэтому они и называются «земляными оленями», потому что роют почвогрунт так умело? Ну да и бог с ними!
Коневрусы, недолго посовещавшись, сбились в плотный кружок на ночевку, и лагерь вскоре уснул. Одна я сидела и пялилась туда, куда нам предстояло отправиться поутру. Кстати, компас уверял, что там восток. То есть аккурат цель моего первоначального следования от жилища буканая. Хотя, что уж и говорить, без коневрусов с их мамонтами шансов попасть туда у меня не было никаких, теперь это стало очевидно.
Часов через пять начало светать. Настоящим рассветом это назвать было никак нельзя, потому что солнце как пропало еще на подходе к коневрусам, так и не появлялось. Светало здесь весьма необычно. В середину неба вдруг проникал узкий лучик света и начинал раздвигать темные полотнища ночи. Как будто в туго натянутой пленке кто-то проплавлял лазером дырку, и она, расширяясь все больше и больше, в конце концов съедала всю небесную черноту. Этот процесс я наблюдала и ранее. Но, как оказалось, весь, кроме заключительного, самого зрелищного, аккорда. Раньше, видимо, горы перекрывали этот странный, но такой прекрасный природный феномен. Так вот, когда осталась лишь узкая полоска темного неба на востоке, горизонт вдруг вспыхнул там ярким разноцветным заревом, больше всего похожим на радужное северное сияние. Расширяясь все больше, он начал переливаться сверкающими огнями, развернулся на полнеба, как хвост гигантского огненного павлина… Вспыхнул еще ярче и вдруг рассыпался огромным праздничным салютом, после чего, чуть мерцая, погас…
— Гиперборея, — раздался рядом со мной тихий голос.
— Что? — Я повернулась. Возле меня стоял Быстробег и зачарованно смотрел вдаль.
— Гиперборея. Страна за Бореем, — повторил он. — Великая страна русов.
Он развернулся и пошел к соплеменникам. Гиперборея! Никогда о таком не слышала. Русы опять же какие-то… Слово звучит почти как «русские». Хотя, если Гиперборея, то населять ее должны гиперборейцы. Во Франции живут французы, в Италии — итальянцы, в Испании — испанцы. А в Гиперборее — русы? Неправильно это как-то… Хотя, слегка поразмышляв, я вспомнила Германию и немцев и успокоилась. Русы не русы — главное, чтоб людьми оказались!
Когда мы собрались в путь, я поняла, что ступенькам радовалась преждевременно. Людям-то по ним в самый раз шагать, а мамонту? Основание ноги реликтового животного превышало поверхность ступенек в разы. По уступам им скакать — тоже не вариант — не зайцы, поди! Но коневрусов это нисколько не печалило, они с деловым видом стали утягивать куда-то под не замеченный мной ранее уступ по одному гиганту и возвращаться оттуда уже без слонопотама. Решив разъяснить для себя этот удивительный момент я, рискуя быть затоптанной в пыль огромными животными, все ж сунулась полюбопытствовать. Увиденное застало меня врасплох… Подъемник! Ну конечно, только такая полоумная, как я, могла подумать, что мы потащимся вниз по малюсеньким ступенькам.
Мотором этому подъемнику служили два коневруса, которые вместе крутили огромный ворот, и клетка с посаженной туда животинкой спускалась вниз, навстречу же поднимались насаженные на железный трос огромные валуны — противовес, не иначе. Пересчитав конелюдей по головам, я поняла, что двоих не хватает, они, видимо, встречали скот внизу. Остальные шестеро снимали груз со спин мамонтов, наверно, с поклажей те просто не влезали в подъемную клетку. Посмотрев на все это, я затосковала… Процесс обещал, в лучшем случае, затянуться до вечера, а в худшем — еще и на завтрашний день посягнуть. От нечего делать я села на то же место, где любовалась тутошним эквивалентом рассвета, и вгляделась в даль.
Вид, надо сказать, открывался премиленький. По мере того, как утренний туман терял лоскуты одежд, пейзаж становился все четче и четче, и это несмотря на то, что я глядела