Дверь обратно

аппетитные запахи. И это застолье все тянулось и тянулось. Все уже давно наелись, но и не думали расходиться. Я, поняв, что дожидаться окончания без толку, потихоньку выскользнула из-за стола и вышла на улицу. Ярко светили звезды. В темноте звон был слышен отчетливее, чем днем. На скамейку рядом со мной присела Нежана и тоже, казалось, прислушивалась.
— Ты слышишь звон? — неожиданно для себя спросила я.
— Конечно, — она пожала плечами, — все русичи слышат его. Даже те, кто на Руси давно не был.
— А Русь далеко? — заинтересовалась я открывшимся обстоятельством.
Нежана повернулась и распахнула на меня свои огромные глазищи:
— Да ты что, Стеша, Русь — это вот все. — И она повела руками вокруг.
— Как Русь?! Это же Гиперборея? — Похоже, мы про разное говорим, решила я.
— Ну да! Только это одно и то же. Гипербореей нас называют соседи. Из-за Борейских гор. А для нас — это Русь, потому и город — Русеславль. — Она посмотрела на меня и прыснула в рукав. — А ты не знала, что русская?
Что ответить, я не знала, поэтому решила обойтись правдой:
— Я не знаю своих родителей.
— Ну а родственники?
— И родственников.
— Это как же так бывает в наше время, чтобы родственников не знать? А соседи? — Вид у Нежданы был такой растерянный, что я бы рассмеялась, вот только смешно не было. Я не могла сообразить, что ответить этой милой девочке.
— Да никого нет. Никто не знает. Нашли меня чужие люди.
— А родственники-то тебя ищут, поди, убиваются. — И слезы покатились из глаз доброй наивной девочки. — Ты иди завтра с коневрусами к Главе Глав, когда они разрешение на торжище испрашивать пойдут. Расскажи там, пусть волхвы помогут твоих родичей сыскать. Вот уж тем радости будет!
Чтоб не огорчать ребенка, я согласно кивнула.
На мягкой перине спалось просто волшебно. Но все равно я проснулась задолго до рассвета и вышла на улицу поджидать попутчиков. Первым вышел молодой русоволосый коневрус — Вышебор. Посмотрел на меня, посмотрел и сказал:
— Не годится красной девице перед почтенными старцами в портках показываться. Да и нас это не личит. Пока наши проснутся, пока до них черед дойдет, пойдем хоть какую-никакую одежу тебе справим.
— А ты знаешь куда?
— Так торговцы и ремесленники завсегда у моря лавки держат.
Ну вот как в анекдоте: «а слона-то мы и не заметили». О наличии тут моря я даже не догадывалась, хотя на город с холма смотрела! Ну что уж тут скажешь…
Рассвет радостным всполохом догнал нас уже в пути. Из города он смотрелся гораздо внушительней и занимал почти полнеба. Вскоре и правда показалось море, но это было не море из моего заоконного острова. То — было спокойным, синим. Это же бугрилось волнами и отливало отчетливым серым цветом. И все равно оно было прекрасно! На волнах покачивались огромные корабли, стилизованные под всяких чудищ. Ветер трепал разноцветные паруса. И пахло оно почему-то огурцом.
Совсем рядом послышался гул сотен голосов, и мы вышли к торговым рядам, которым конца-края видно не было. Вышебор, несмотря на молодость, и здесь ориентировался лучше меня. Следуя только ему известным приметам, мы пришли прямо в одежные ряды. Времени у нас особо не было, поэтому долго рыться в тряпках мы не стали. Вышебор выбирать женскую одежду явно не умел, а я и подавно впервые покупала что-то носибельное. Так и получилось, что у первого же прилавка мы сторговали красные сафьяновые сапожки, вышитую сорочку и сарафан, расшитый бисером и бусинами. На соседнем прилавке подобрали ярких атласных лент и какие-то серьги, которые вплетались в волосы над ушами. И, когда мы уже уходили, Вышебор добавил ко всему этому широкие наручные чеканные браслеты и монисто на шею. Может, это было и не так шикарно, как в том, в чем щеголяют местные горожанки, но я даже была рада. В сарафане все ж как-то полегче ходить, чем в тяжелом парчовом одеянии!
Когда мы вернулись на постоялый двор, коневрусов уже не было, поэтому я быстро побежала наверх переодеваться. По пути мне попалась Избава, которая, увидев у меня в руках свертки, спросила, не нужна ли мне помощь. Это была просто удача — я уж думала бежать, Нежану искать. Ну вот не знала я, как ленты на голову цеплять, и все тут!
В комнате я быстро переоделась — с сорочкой, сарафаном и сапогами и дурак бы справился. Тут пришла Избава, и я протянула ей расческу. Она ее покрутила и отдала мне обратно.
— Подойди, девонька, к зерцалу, — сказала она, доставая откуда-то большой костяной гребень.
Я огляделась: зеркала нигде не было, опять же, она сказала «зерцало», может, это что-то другое? Я выжидательно посмотрела на нее. Она повторила фразу, махнув в сторону окна. Ну надо так надо! Мы люди подневольные. Я