Дверь обратно

те, что были, исчезают. — Он некоторое время помолчал. — Говорят, что на весь подлунный мир их наберется, в лучшем случае, десяток. А последний раз вылуплялась и вовсе лет триста назад.
Я, конечно, понимала, что чем-то необычайно порадовала данного гражданина, но смысл ускользал. Про крылату мне уже сообщала русалка, но там как-то без фортелей обошлось. А здесь глазки горят, бородка дергается. И главное, я не понимала, что надо спросить, чтобы прояснить ситуацию. Поэтому начала с главного:
— Я не знаю, что такое крылата.
Вот! Теперь у паренька возникли затруднения с объяснением. Хотя, если не врал про возраст, то к таким-то годам должен был обрасти немалым словарным запасом.
— И я не знаю. — Развел руками служитель незнамо чего.
— Как такое может быть? Вы знаете, что я эта самая крылата, а что это такое, не знаете? — Я дернула браслет на руке. — Вот я, например, знаю, что это браслет. Потому что он имеет определенную форму, вид, материал. И я поэтому знаю, для чего он. А вот вы заявляете, что я некая личность, но что это — понятия не имеете!
— Стеша, да не ярись ты. — Он меня усадил опять к огню. А я даже и не заметила, когда вскочила. — Я неправильно глаголил тебе. Просто никто из смертных не знает всего про крылат. Многие из ныне живущих и вовсе не ведают, что вы существуете. Известно лишь, что, как только пропадет последняя крылата, этот мир изменится, не останется ни чародейства, ни веры нашей. Только вы производите силу неба, и вся волшба творится только через вас. Вы — душа нашей земли. Вы — волшебная сила. Пропадете вы — пропадет душа. Останутся люди на земле, и останутся реки и моря, но пропадет счастье первозданное. И опустеет душа человеческая наполовину. И не сможет никогда насытиться род людской. Не испытает никогда полной радости бытия. Потому что не будет у него ровно половины, и взять эту половину будет негде. И будет человек искать всю жизнь что-то и не находить, — он вздохнул и повторил: — Если не останется крылат.
К такому номеру я была вовсе не готова. Нести ответственность за все человечество? Я за язык свой ответственности нести не могу. А тут такая миссия, просто «Jesus Christ Superstar»![17] Это ж каких галлюциногенных грибов надо съесть, чтоб такое про меня придумать! Я — волшебная сила! Ежели и есть на самом деле эти крылаты, то это уж точно не я.
— Уважаемый Атей, — откашлявшись, начала я, — вот здесь точно неувязочка вышла. Ну вот очень бы хотелось вас порадовать, но, увы! Во мне волшебного ни на грош. Да и душой всего мира я быть отказываюсь, так как никакими особенно твердыми моральными принципами не обладаю. На черта миру такая душонка? Не умею я всего этого.
— Да то, что ты не знаешь про себя, — это я и так понял. В этом и есть трудность. Как разбудить в тебе то, что дремлет… Хорошо бы с помощью другой Крылаты, но не сыскать ее нам. Никто не знает, где вы обитаете. И найти вас невозможно. Когда надо — сами являетесь.
Он задумчиво походил по хибаре и взял из угла посох с огромным зеленым кристаллом в навершии. Как только посох коснулся его руки, кристалл замерцал чуть заметным внутренним светом. Он поводил им надо мной — светилось все так же, потом коснулся меня — кристалл потух.
— Совсем никаких чародейных токов, — задумчиво пробормотал он.
— Ну а я о чем говорила. — Несмотря на бодрый голос, в душе все-таки заскребли кошки. Волшебной силы хотелось жуть! И втайне я все ж надеялась, что она есть.
— Может, она позже проявляется? — Сам с собой размышлял Атей. — А может, когда вылупление творится? Ты знаешь что, — видимо, он чего-то надумал, — ты можешь пока в граде остаться? Глядишь, с божьей помощью и получится у нас токи пробудить…
Тут уж меня спрашивать не надо было дважды! Я только согласно закивала головой. Атей приободрился и спросил, можно ли ему осмотреть саквояж и часы. Моя старая детдомовская привычка не дремала. Если Атею так интересно на моих двух идиотов смотреть — извольте, не жалко. Но выгоду свою извлечь… такой шанс я упускать не собиралась. Поэтому, подпустив в глаза тень раздумий, я согласилась. Но тут же, не упуская момента, попросилась посетить дом, где, по словам Нежаны, всякие волшебные штуки творились. Просьба удивления не вызвала, и согласие было получено.
— Завтра поутру зайдет за тобой ученик чарователей. Анебосом зовется. Проводит, расскажет, объяснит. Толковый парнишка, лучший чародейный ученик начального уровня.
Утром, едва рассвело, я уже сидела на ступеньках крыльца и ждала, подскакивая каждый раз, когда кто-то, кто мог оказаться тем самым учеником, появлялся в зоне видимости. Но к такому я не была готова! Кусты рядом со мной раздвинулись, и показалась собачья морда. Вслед за мордой вылезло и туловище. Обыкновенное