Дверь в зеркало

дружно подняли свои стаканчики, тихонько их сдвинули, боясь пролить хоть каплю драгоценной жидкости, и лихо выпили. Антон по совету Ларисы только пригубил и срочно зажевал обжегшую губы водку шестой частью ириски.
Только лишь стаканчики коснулись импровизированной скатерти Спартак Иванович снова схватился за бутылку и разлил остатки. Антон испугался.
– А это чем закусывать?
– Как чем? А ириска?
– Так уже нету…
Спартак Иванович не поверил и ткнулся носом в фантик, на котором доля Антона действительно отсутствовала.
– А ты чего – съел?! – поразился следователь. – Ну, ты даешь! Надо же было пососать и обратно положить.
В этот момент к дому, тихо шурша колесами по блестящему асфальту, подъехала «скорая помощь». Из нее выглянул водитель и, видимо, оценив камуфляжную форму двух оперов и эксперта-криминалиста, а также чемодан медика с красным крестом, и поняв, что это не местная гопота на пленэре распивает, а люди солидные, через низкую оградку крикнул:
– Мужики, квартира три – вход отсюда?
– Мы из квартиры три, а что случилось? – меланхолично вопросил Спартак Иванович на правах старшего.
– Вызов у нас на черепно-мозговую. Там лестница-то нормальная, носилки спустить? А то сказали, неходячий, – развил тему водитель, и все дружно посмотрели на Антона, осторожно, чтобы не расплескать, несущего ко рту полнехонький стакан водки.
Такого позора Антон еще не испытывал.
Он вспоминал этот миг, уже лежа в палате после процедур, и заливался краской. Несмотря на то, что все неприятное уже было позади.
В кре сле у постели дремала мама. Как ни уговаривал ее Антон отправиться восвояси, ссылаясь на мнение врачей о том, что состояние его удовлетворительное, смертельная опасность миновала, и вообще завтра его отпустят домой, она ни в какую не соглашалась и выпросила разрешения поспать тут, рядом с сыночком.
Антон испытывал нешуточные угрызения совести еще и из-за того, что маме обо всех его приключениях сообщили уже утром. И конечно, она тут же схватила такси и примчалась в больницу. И вопреки его ожиданиям не сказала ему ни слова упрека, а когда он попытался объяснить некоторые свои поступки и задать ей вопросы касательно тех подробностей из жизни их семьи, о которых ему удалось узнать за последние дни, прервала его, пообещав, что поговорят они дома.
К вечеру ее обещала сменить Таня. Посещения, правда, были разрешены в больнице до девятнадцати часов, но матери выдали круглосуточный пропуск, и вообще Антон подозревал, что его коллеги наврали докторам что-то несусветное: к Антону тут относились, как к комиссару Каттани, пострадавшему в борьбе с мафией, ходили вокруг него на цыпочках, выделили отдельную палату (хоть и не одноместную, но пообещали на две соседние койки никого не подселять).
Когда явилась Татьяна, мать душевно с ней расцеловалась, к большому удивлению Антона, считавшего ее неспособной на такие публичные проявления чувств, и сдала Антона с рук на руки.
Первое, что сделала Татьяна, когда за Ниной Викентьевной закрылась дверь, – присела на койку к Антону, прижалась к нему грудью и страстно поцеловала в губы. Учитывая, что зубы больной чистил утром, вместо сексуального возбуждения он испытал невероятное смущение, списанное, впрочем, Таней на подорванное здоровье.
Поэтому она спокойно пересела в кресло и принялась рассказывать новости.
Во-первых, она посплетничала, что прокурор недоволен: не успел новый следователь приступить к должности, как ввязался в какую-то сомнительную историю, получил по голове, попал в больницу, значит, в ближайшее время не работник. Антон расстроился чуть не до слез; почему-то он вбил себе в голову, что прокурор должен гордиться таким героическим сотрудником, не побоявшимся отправиться ночью на поиски истины. Но оказалось, что превыше храбрости прокуроры ставят осторожность сотрудников.
Таня вообще посоветовала Антону не зацикливаться на мнении прокурора обо всей этой истории.
– А куда он денется? Поворчит и забудет, – философски сказала она. – Главное, что ты удостоверение не утратил.
Во-вторых, на ноже нашли чьи-то отпечатки, но не Антона.
В-третьих, зеркало забрали исследовать в криминалистическое управление ГУВД. Говорят, что оно действительно старинное, действительно из дворца Медичи, и стоит невероятных денег, несколько «мерседесов» ручной сборки купить можно. Эксперты уже залезли в конструкцию и обнаружили по периметру рамы полость, которую сначала сочли тайником, но потом открыли совсем другое предназначение этой полости.
Оказывается, она была заполнена жидкой ртутью. И если не знать секрета, то при повороте зеркала