Дверь в зеркало

вокруг своей оси открывались отверстия в полости, маленькие, но достаточные для того, чтобы пары ртути начинали отравлять окружающую атмосферу. Зная секрет, при перемещении зеркала можно было этого избежать.
– Ужас! Это что же, специально была сделана такая машина для убийства? – поежился Антон; его действительно зазнобило при мысли о несчастных, которые коротали вечера перед этим зеркалом, медленно, но верно сводившем их в могилу.
– Говорят, да! – Таня сделала круглые глаза, что безумно нравилось Антону. – Это было специальное зеркало. Оно могло быть безвредным. А могло быть орудием убийства, надо было только правильно установить его.
– А про призрак женщины в шляпе ничего не говорили? – Антон разволновался. Но Таня развела руками.
– Нет. В это зеркало все уже посмотрелись, при разном освещении. Ничего. Никаких призраков.
Таня заметила, конечно, что он расстроился, и принялась отвлекать его:
– И еще знаешь, что сказали? Что хроническое отравление парами ртути приводит к изменениям психики! Поражается центральная нервная система, у отравленных начинаются галлюцинации, кошмары… Помнишь статью газетную? Двадцать третьего года? Поляков, энкаведешник этот, жутко орал перед смертью.
– И Эмма Паммель, в газете было написано, – вспомнил Антон.
– Ну да. И еще говорили, что Паммель кричал перед зеркалом, и этот твой потерпевший, Годлевич, тоже.
– Второй или первый? – усмехнувшись, спросил Антон.
– Первый, конечно. А второй так и не установлен.
– А первый-то хоть в морге? Или сбежал оттуда? – Антон постарался задать вопрос небрежно, с юмором, но вообще-то он совершенно не удивился бы, услышав от Татьяны, что трупа первого Годлевича в морге нет, что он сбежал оттуда и охотился за зеркалом, которого его подло лишили после смерти.
Таня засмеялась.
– Господи, ну конечно, в морге. Еще даже не похоронен, у него родных-то нету. Но вообще-то сходство поразительное!
– А ты второго видела, что ли?
– Ну да. Криминалист его сфотографировал еще до того, как выяснилось, что он живой. Все же думали, что это труп, вот он и сделал снимки места происшествия.
Они помолчали.
– Ну, и что ты думаешь по этому поводу? – спросила после паузы Таня.
– По поводу чего?
– Ну хотя бы этого мужика с ножом в сердце. Он пока в реанимации, без сознания. И мы даже не знаем, кто он.
– Мне кажется, я знаю, – медленно сказал Антон. – Помнишь сестер Покровских? Они близнецы.
– Ну и что? – удивилась Таня.
– А то, что если в семье есть близнецы, то вероятность появления близнецов в следующем поколении очень вероятна.
– Да-а? – заинтересовалась Таня. – Ты думаешь, что эта милая старушка родила тогда близнецов? Двоих мальчиков?
– Когда родила, она была не старушкой. Помнишь, она сказала, что ребенка даже не видела? А сестра ее сказала, что та подписала какой-то документ? Наверное, это был отказ от детей, но Ангелина эта была не в себе, поэтому ей смело можно было давать подписывать даже собственный смертный приговор. Так?
– Угу, – кивнула Таня. – Слушай, как с тобой интересно! Жалко, что ты вечером меня с собой не взял, на квартиру к Полякову этому.
– Нет уж, – решительно сказал Антон. – Слава Богу, что я тебя не взял, а то бы и тебя, тьфу-тьфу, по голове стукнули или еще чего хуже.
– А может, наоборот, на нас двоих напасть бы не решились. А? Может такое быть?
Таня начала ласково поглаживать Антона по голове, потом по плечам и шее. Пришлось предложить ей закрыть дверь палаты изнутри, на время, чтобы не смущать местных медсестер.
Они закрылись, но через полчаса в дверь забарабанила дежурная сестра, притащившая градусник. Пришлось открыть и выслушать правила поведения больных и посетителей. У Антона сложилось впечатление, что сестричка просто приревновала Антона к посетительнице, хоть Антон никаких авансов этой сестричке не выдавал.
После того, как Таня ушла, сестричка резко подобрела, тоже присела к Антону на кровать и стала ждать, пока измерится температура. Пока ждала, спрашивала, как оно в прокуратуре, скольких злодеев Антон поймал с оружием в руках, и вообще демонстрировала полный набор народных заблуждений относительно специфики прокурорской работы. В руках, помимо контейнера с градусниками, она держала темно-зеленую книгу под названием «Судебно-медицинская экспертиза отравлений», сказала, что готовится к экзамену. Прочитав украдкой название, Антон заявил, что ее сам Бог послал, и долго обсуждал с ней последствия отравления ртутью.
Склонив головы к книге, они вычитали, что при хроническом меркуриализме (так называется отравление ртутью) поражается