Неужели все погибли? Все, кто летел вместе с ней тем рейсом из заповедных окрестностей Большого Медвежьего озера? Расти Карлсон молила Бога, чтобы не оказаться одной в безлюдной лесной глухомани. И — о, чудо! — еще один пассажир злополучного рейса подал признаки жизни.
Авторы: Сандра Браун
наблюдала за тем, как Купер снял постельное белье с обеих кроватей и грудой свалил его на середине пола.
— А как же насчет реки?
— Вполне возможно, что все это было ложью
— Но, Купер, река Маккензи на самом деле существует!
— И как до нее добраться отсюда?
— Ты можешь пойти в направлении, которое указали Гавриловы, и наверняка рано или поздно выйдешь к реке.
— Пойти-то я могу. Но с тем же успехом могу сбиться с дороги, заплутать, получить травму. Или, допустим, мы отправимся в это путешествие вместе. Мы вряд ли обнаружим дорогу к Маккензи до первого настоящего снега, так что мучительная смерть от холода почти гарантирована. Конечно, можно оставить тебя здесь одну, но, если со мной что-то случится, ты просто умрешь от голода еще до окончания зимы. К тому же я совсем не уверен в том, что направление, в котором вел меня Рубен, верное. От этой хижины отходят чуть ли не триста пятьдесят девять дорожек, и на то, чтобы проверить, куда они все ведут, уйдет никак не меньше года.
Уперев руки в бока, Купер подошел к девушке:
— Все эти варианты не кажутся мне привлекательными. Но стоит нам как следует отчистить эту хижину, и тут вполне можно будет жить. Кто знает, вероятно, мы даже дождемся помощи. Увы, это не отель в Беверли — Хиллз, зато есть пресная вода и крыша над головой.
Расти явно пришелся не по душе сарказм напарника — это отчетливо читалось на ее возмущенном лице. Всем своим видом Купер словно подчеркивал, насколько глупа его спутница, которой приходится по сто раз объяснять очевидное. А она не собиралась с этим мириться и бала полна решимости бросить вызов наглецу. Да, утром Расти дала слабину, но впредь не допустит ничего подобного!
Закатав рукава свитера, она осведомилась:
— Чем я могу помочь?
Купер кивком показал фронт работ:
— Начни с печки.
Не говоря больше ни слова, он собрал грязное постельное белье и потащил его на улицу.
Расти с рвением набросилась на черную от копоти чугунную печь, с удвоенной энергией чистя ее сверху донизу. Девушка не только отмыла печь с мылом, но и основательно отполировала ее. Это была тяжелая работа, тем более что Расти приходилось опираться на костыль. Тем не менее она продвинулась от печки к раковине под насосом, потом вымыла окна и основательно почистила каждый сантиметр неказистой мебели.
Тем временем Купер прокипятил постельное белье в котле, висящем снаружи дома, и повесил его сушиться — или замерзать, чему погода, кстати, благоприятствовала больше. Затем он вернулся в домик и вымыл камни, которыми был выложен очаг. Под поленницей он обнаружил колонию мертвых насекомых. Без сомнения, мелкие твари ушли в мир иной от старости, потому что, совершенно очевидно, с камина ни разу даже пыль не смахивали. Распахнув дверь и окна, чтобы проветрить помещение, Купер сложил дрова у южной стены хибары, предусмотрительно решив защитить топливо от непогоды.
В состоянии Расти было нелегко подметать пол, поэтому спутник взял эту обязанность на себя. Но стоило ему закончить, как девушка бросилась на четвереньки и принялась отскребать с пола грязь. Холеные наращенные ноготки сломались один за другим. Еще совсем недавно и один мельчайший огрех в маникюре стал бы причиной серьезного волнения, но теперь она лишь пожала плечами и вернулась к тяжелой работе, с удовлетворением наблюдая результат своих усилий.
Купер принес двух обезглавленных и уже ощипанных птиц — Расти не знала, что это была за дичь, — на ужин. Обследовав запасы Гавриловых, она была счастлива обнаружить довольно много консервов. Наверное, отец с сыном пополнили свои запасы в октябре, во время традиционной поездки в Йеллоунайф, основательно подготовившись к зиме.
Девушка была далеко не поваром высшего класса, но для того, чтобы потушить мясо птиц с двумя банками овощных консервов и щепоткой соли, особых талантов не требовалось. К тому моменту, как блюдо приготовилось, Расти уже глотала слюнки от голода. Сумерки стали сгущаться еще до того, как Купер принес постельное белье.
— Теперь на нем можно спать, вшей нет? — Расти с тревогой повернулась к компаньону.
— Думаю, да. Я хорошенько прокипятил белье, хотя не уверен, что оно полностью высохло. Но держать белье на воздухе больше нельзя, замерзнет. Подкрепимся и проверим, если оно еще мокрое, просушим у огня. — И Купер вымыл руки над раковиной, которая теперь искрилась чистотой.
Товарищи по несчастью уселись за стол, до блеска надраенный Расти. Развернув «салфетку», остроумно сложенную из того, что когда-то было носком, Купер улыбнулся, но не стал хвалить Расти за находчивость. Едва ли он обратил внимание и на кружку с букетом ярких осенних листьев, украшавшую середину стола, —
