Двое одиноких

тяжелые горшки с кипящей водой и вылил ее в корыто. Оттуда сразу поднялся пар, но Расти совершенно не беспокоило то, что вода может оказаться чересчур горячей. Ей так хотелось смыть грязь и усталость, которыми, казалось, глубоко пропиталась кожа за эти четыре дня лишений! К тому же дома Расти ежедневно проводила в горячей ванне по несколько минут, она привыкла к такой температуре воды.
— Чем я смогу вытереться? — спросила она.
Купер бросил ей жесткое выцветшее полотенце из груды постельных принадлежностей, которые недавно принес.
— Я нашел несколько таких полотенец, они висели на гвоздиках снаружи дома. И тоже их прокипятил. Эти полотенца никогда не знали смягчающего кондиционера, но все-таки это лучше, чем ничего.
Кусочек видавшей виды материи действительно больше напоминал наждачную бумагу, чем махровую ткань, но Расти без возражений взяла его.
— Ну вот, можно приступать, — отрывисто приказал Купер, выливая содержимое последнего чайника в лохань. — Мойся аккуратно. Смотри не ошпарься.
— Хорошо.
Теперь компаньоны стояли друг напротив друга, разделенные «ванной». Их взгляды встретились в клубе пара, от влажности волосы Расти стали завиваться, ее лицо разрумянилось.
Купер резко повернулся и в нетерпении задернул шторку. Расти услышала чеканную поступь его шагов по неровному полу. Спутник вышел на улицу, с шумом хлопнув дверью.
Расти покорно вздохнула. Что ж, у ее товарища просто дурной характер, только и всего. Сейчас, когда у нее впервые за четыре дня появилась возможность безмятежно растянуться в теплой «ванне», ей, разумеется, было совсем не до недостатков Купера. Нет, она не позволит компаньону испортить ей это удовольствие, будь он хоть в десять раз неприятнее!
Расти все еще боялась наступать на больную ногу, поэтому ей было чрезмерно тяжело снять одежду. Когда бедняжке это удалось, она столкнулась с проблемой посерьезнее — нужно было как-то забраться в лохань. После нескольких попыток ей удалось сделать это: опираясь о края корыта руками, она залезла внутрь, медленно села и лишь потом аккуратно перенесла в воду травмированную ногу.
Это было настоящее блаженство — большее, чем Расти могла ожидать! Купер был прав, предупреждая ее: вода действительно оказалась горячей, но от этого не менее восхитительной! Дно лохани было рифленым, и Расти понадобилось время, чтобы привыкнуть и устроиться поудобнее. Но стоило ей ощутить всю роскошь погружения в пышущую паром, успокаивающую воду, и все мысли о незначительном дискомфорте ушли сами собой.
Расти вытянулась настолько, насколько ей позволяли размеры «ванны», и положила голову на обод лохани. Веки ее медленно, сами собой сомкнулись. Она так расслабилась, что даже не вздрогнула, услышав, как Купер вернулся в дом, — лишь немного нахмурилась, ощутив прикосновение холодного воздуха, ворвавшегося с улицы.
Немного понежась в воде, Расти вытянула мокрую руку из-за шторки и взяла кусок мыла со стула. Ах, как же ей хотелось утонуть в этой душистой пене, намылиться щедро, с головы до ног, не думая о завтрашнем дне! Но потом она вспомнила, что этот кусочек мыла нужно растянуть надолго, и передумала. Решив не тратить драгоценный продукт попусту, взбила немного пены и распределила ее по всему телу.
Поддерживая на краю лохани то одну, то другую ногу, она тщательно водила бритвой по коже. Дойдя до шва работы Купера, она только сейчас с ужасом осознала, какой же неприглядный, просто отвратительный рубец теперь будет «украшать» тело. Расти тут же устыдилась этого глупого тщеславия: в конечном счете ей выпал потрясающий шанс остаться в живых, а все остальное уже мелочи! Как только вернется в Беверли-Хиллз, тут же обратится к пластическому хирургу, и тот исправит выполненную из самых лучших побуждений, но все же столь непривлекательную ручную работу Купера.
Резкий шум безжалостно выхватил Расти из состояния сладкой неги.
— Купер, что ты делаешь?
— Стелю постели, — объяснил он, хрипя от усилий. — Каркасы сделаны из твердого дуба, эти кровати весят никак не меньше тонны.
— Не могу дождаться, когда наконец-то смогу улечься на одной из них.
— Только не думай, что спать будет удобнее, чем на полу. Тут нет матрасов, лишь дно из холста, напоминает раскладушку. Оно и к лучшему — в матрасах наверняка поселились бы вши.
Отложив бритву в сторону, Расти взяла шампунь и, окунув голову в воду, выдавила на руку примерно с ложку тягучей жидкости. Шампунь следовало экономить даже больше, чем мыло. Девушка буквально втерла его в свою густую гриву, безжалостно очищая ее — от макушки до самых кончиков. Потом снова нырнула в воду, стараясь зачерпнуть как можно больше воды и основательно