Неужели все погибли? Все, кто летел вместе с ней тем рейсом из заповедных окрестностей Большого Медвежьего озера? Расти Карлсон молила Бога, чтобы не оказаться одной в безлюдной лесной глухомани. И — о, чудо! — еще один пассажир злополучного рейса подал признаки жизни.
Авторы: Сандра Браун
это сделать, чтобы она выстрелила в сторону. Так мои руки остались свободными, и мне удалось пустить в дело свою винтовку.
Расти вздрогнула. След от ушиба размером с кулак, красовавшийся на наружном крае ключицы, отливал иссиня-черным и выглядел просто ужасно.
— Очень больно?
— Чертовски больно.
— Ты принял аспирин?
— Нет. Нужно беречь лекарства.
— Но ведь ты пострадал…
— Ты же не принимаешь аспирин из-за тех синяков на заду.
Это замечание потрясло Расти, она словно на секунду онемела, но потом упрямо произнесла:
— И все же я думаю, что парочка таблеток тебе не помешала бы.
— Мы должны сохранить их. У тебя снова может начаться жар.
— Ага, я поняла! Плечо у тебя болит, а ты не можешь принять аспирин, потому что мы впустую извели лекарства на меня и мой жар!
— Я не говорил, что ты впустую извела лекарства. Я просто сказал… — И с губ Купера сорвалось слово, которое не рекомендуется произносить в приличном обществе, однако оно наиболее полно описывало то, чем ни один из них не хотел сейчас заниматься. — Так ты будешь спать, в конце концов, или нет?
Оставшись в одних джинсах, Купер направился к печке, очевидно решив, что вода хоть и не вскипела еще, но нагрелась достаточно. Он перелил содержимое оставшихся емкостей в корыто. Расти снова легла, наблюдая за тенью спутника, задвигавшейся за шторкой, когда он сбросил джинсы и забрался в лохань. Девушка внимательно оглядела силуэт попутчика — особенно в профиль, — и теперь воображение рисовало ей самые откровенные сцены…
Стоило Куперу опуститься в воду, как до ушей Расти долетели новые порции ругательств. Этому великану было не так просто уместиться в «ванне», как его подруге по несчастью. И как, интересно, Лэндри мог ожидать, что она уснет, пока он плещется! Когда он поднялся, чтобы ополоснуться, на пол вылилось так много воды, что внутри корыта осталось всего ничего.
Расти вновь бросила взгляд на тень Купера, и во рту у нее пересохло. То и дело наклоняясь, он зачерпывал горстки воды и выливал на себя, смывая остатки мыла. Вскоре компаньон выбрался из «ванны» и вытерся с типично мужской небрежностью. Он не удостоил должным вниманием и собственные волосы — быстро прошелся по ним полотенцем и расчесал пальцами. Завершив банный ритуал, Купер обернул полотенце вокруг бедер
Он снова дотащил «ванну» до крыльца, выполнил трудоемкую процедуру ее опорожнения и оставил снаружи. Расти показалось, что Купер дрожал, когда подошел к камину и подбросил в огонь немного дров. Используя стул как лестницу, он снял занавеску — точно таким же способом, как вешал ее. Затем свернул простыню, засунул ее на одну из полок у стены и потушил лампу. Последнее, что Купер сделал перед тем, как скользнуть в кровать, — сорвал полотенце с бедер.
За все это время он ни разу не посмотрел в сторону Расти. Девушку обидело то, что он даже не пожелал ей спокойной ночи. Впрочем, бедняжка вряд ли смогла бы ответить — ее горло по-прежнему было сухим.
Купер никак не мог заснуть, даже считал овечек — все без толку. Он попробовал декламировать про себя стихи, но и это не помогло — тем более что единственными образчиками поэзии, которые он знал наизусть, были лимерики фривольного содержания.
Так что Куперу оставалось только лежать на спине, подложив руки под голову, и разглядывать потолок. А еще надеяться, что его твердый мужской орган наконец-то забудет о страстных желаниях и расслабится, позволив хозяину заснуть.
В конце трудного дня Лэндри был уже без сил, его усталые мускулы молили об отдыхе. Но главное орудие мужчины не слушалось и, в отличие
от остальных частей тела, чувствовало себя прекрасно. Купер дал себе команду «отбой», но его достоинство трубило подъем — приведенное в боевую готовность, живое, бодрое. Чересчур бодрое.
В отчаянии Купер скользнул рукой под одеяло. Может быть… Он отдернул руку. Нет, не стоит. Не надо этого делать. Попытка справиться с непокорным органом только усугубила проблему.
Злой на Расти, ставшую причиной его мучений, Купер перекатился на бок. Даже это легкое движение вызвало столь нежелательную сейчас фрикцию. Стон непроизвольно вырвался из его груди, и он торопливо закашлялся.
Ну что Купер мог поделать в такой ситуации? Ничего, что не было бы оскорбительным. Довольно, нужно переключиться на что-то другое.
И черт возьми, он пробовал сделать это. Пробовал на протяжении многих часов, но каждый раз мысли вновь возвращались к Расти. Губам девушки, таким мягким… Ее чувственному рту, ранимому, но любопытному, который так страстно, словно изголодавшись по любви, открывался ему навстречу…
Сжав зубы, Купер вспоминал о том, как ласкал ее языком — боже,
