Неужели все погибли? Все, кто летел вместе с ней тем рейсом из заповедных окрестностей Большого Медвежьего озера? Расти Карлсон молила Бога, чтобы не оказаться одной в безлюдной лесной глухомани. И — о, чудо! — еще один пассажир злополучного рейса подал признаки жизни.
Авторы: Сандра Браун
равно не заметили бы. Но, будь все проклято, с самолета наверняка увидели бы дым из нашей трубы. Но как же — тебе нужно было поваляться в кровати, чтобы лучше выглядеть! Пока ты спала, огонь потух.
— А почему ты не выпустил сигнальную ракету, одну и большую, такую, которую не могли бы не заметить спасатели?
— Я не думал, что это понадобится — с такой заметной трубой. И разумеется, я совсем не рассчитывал на то, что ты решишь немного подремать.
Расти секунду поколебалась, но потом бросилась защищаться:
— В любом случае дым трубы не привлек бы их внимания. Понятно, почему нас не нашли
— Мы очутились в самой глуши, и все-таки спасатели могли хотя бы покружить над нами, глядишь, и обнаружили бы.
Расти интуитивно нащупала еще одно веское алиби:
— Ветер слишком сильный, чтобы сформировался столб дыма. Даже если бы огонь горел, с самолета нашу трубу не увидели бы.
— Шанс был.
— Возможно, но не такой хороший, как если бы они увидели сигнальную ракету. Выпущенную из пистолета, который ты мог бы взять с собой.
— Да, в такой тяжелый момент было бы благоразумнее не указывать Куперу на его промах. Нижняя губа компаньона скрылась под усами, он сделал угрожающий шаг вперед:
— Я могу запросто убить тебя за то, что ты позволила самолету улететь.
Расти с вызовом откинула голову:
— Так почему не убьешь? Лучше умереть, чем выслушивать твой вечный нудеж о моих недостатках!
— Но ты же сама даешь мне для этого богатый материал! Ты уже проявила столько недостатков, что хватило бы на несколько лет житья в этой дыре! Да мне жизни не хватит на то, чтобы занудствовать по поводу всех твоих изъянов!
Щеки Расти порозовели от негодования.
— Может быть, так и есть! Я не приспособлена к существованию в этой убогой лачуге у черта на куличках! Это не тот образ жизни, который я для себя выбрала!
Подбородок Купера резко вздернулся.
— Ты даже не умеешь готовить.
— Я никогда не хотела готовить, мне это просто не нужно. Я — бизнес-леди, занимаюсь карьерой, — ответила Расти с испепеляющей гордостью.
— Ну да, эта твоя чертова карьера теперь выходит мне боком!
— «Мне, мне, мне»! — вспыхнула девушка. — Ты все время наших скитаний думаешь только о себе!
— Ха-ха! С самого начала у меня были неплохие шансы спастись. Но как же, ты ведь позаботилась о том, чтобы свести их к нулю! Ты оказалась главной помехой!
— Я не виновата в том, что моя нога заболела.
— Ну да, сейчас ты скажешь, что не виновата и в том, что те двое мужиков сходили по тебе с ума.
— Не виновата.
— Нет? — Он продолжал злобно насмехаться. — Конечно, а еще ты не давала мне понять, как страстно хочешь, чтобы я забрался к тебе в трусы.
Позже Расти не могла поверить, что вышла из себя настолько, что просто перестала контролировать свои эмоции. Девушка и не догадывалась, что в ее характере присутствует скрытая испорченность, червоточинка. Ребенком она всегда уступала другим детям, чтобы избежать конфликтов. По своей природе Расти была миролюбива и никогда не проявляла агрессии
Но сейчас, услышав, как Купер нарочно глумится над ней, девушка бросилась на обидчика. Пальцы Расти, вдруг превратившиеся в острые когти, приготовились вонзиться в его самодовольную, ухмыляющуюся физиономию. Но несчастной это не удалось. Сильно ударившись раненой ногой, девушка всем телом рухнула на нее. Теперь, лежа на промерзшей земле, Расти кричала от боли.
Купер мгновенно оказался рядом. Он постарался поднять спутницу, но та отбивалась столь отчаянно, что пришлось применить болевой прием и крепко прижать ее руку.
— Перестань, или я нечаянно тебя ударю.
— Ты бы на самом деле мог это сделать, правда? — с трудом выговорила запыхавшаяся Расти.
— Черт, а ты права. И получил бы от этого несказанное удовольствие.
Девушка перестала вырываться — больше из-за слабости и боли, чем от признания собственной капитуляции. Купер на руках внес ее в хижину и усадил на стул возле камина. Бросив на бедняжку укоризненный взгляд, он опустился на колени перед остывшим очагом и принялся старательно возвращать огонь к жизни.
— Нога еще болит?
Расти мотнула головой. Болело, конечно, адски, но она твердо решила держать язык за зубами. Говорить с Купером, особенно после той его гнусности, явно лживой, не очень-то и хотелось. Этот бойкот мог показаться ребячески
но Расти стояла на своем. Девушка не произнесла ни слова даже тогда, когда он освободил ее ногу от порванной брючины, спустил носок и внимательно оглядел зигзагообразный рубец на голени.
— Не наступай на ногу весь остаток дня. Если будешь передвигаться, возьми костыли. — Он сложил вещи
