Неужели все погибли? Все, кто летел вместе с ней тем рейсом из заповедных окрестностей Большого Медвежьего озера? Расти Карлсон молила Бога, чтобы не оказаться одной в безлюдной лесной глухомани. И — о, чудо! — еще один пассажир злополучного рейса подал признаки жизни.
Авторы: Сандра Браун
Расти и поднялся. — Я возвращаюсь, нужно забрать еду. Бросил ее где-то, когда понесся к дому. Надеюсь, какой-нибудь медведь еще не отобедал нашей рыбой.
На пороге Купер обернулся:
— И если не возражаешь, я приготовлю ее сам. Судя по всему, рыба хорошая, и мне бы не хотелось, чтобы ты ее испортила.
Дверь за попутчиком с треском захлопнулась.
Рыба действительно оказалась хорошей. Если честно, просто восхитительной. Купер колдовал над сковородкой до тех пор, пока рыба не стала такой нежной, что спокойно отходила от костей. С одной стороны ее покрывала аппетитная корочка, а с другой проглядывала слоистая мякоть. Расти жалела, что отказалась от добавки, но ей не хотелось набрасываться на вторую порцию с такой же голодной жадностью, как на первую, — и все на глазах Купера. А тот лишь теребил раны девушки, с явным удовольствием пожирая еще одну тарелку вкусной еды. Как же Расти сейчас мечтала о том, чтобы Купер подавился костью и ушел в мир иной! Увы, он лишь самодовольно облизал пальцы, громко чавкая, и погладил живот:
— Наконец-то я набил желудок.
Эх, дружок, с каким наслаждением Расти подбросила бы пару язвительных реплик насчет твоего ненасытного брюха! Но, верная своему слову, она не стала нарушать каменное молчание.
— Убери этот беспорядок, — приказал Купер, кивая на грязный стол и печку.
Расти подчинилась команде, но не смиренно, а с ужасным грохотом, эхом отозвавшимся где-то наверху, у балок. Закончив, она бросилась на кровать и замерла, уставившись в потолок. Что больше владело девушкой в тот момент — боль или злость — кто знает?.. Но как бы то ни было, Купер Лэндри вызывал у нее больше эмоций, чем кто-либо другой за всю жизнь. И гамма этих эмоций простиралась от безграничной благодарности до сильнейшего отвращения.
Судьба назначила Расти в попутчики самого неприятного, вульгарного, ужасающе злобного человека из всех, кого девушка имела несчастье встречать. И сейчас она ненавидела Лэндри с такой яростью, что сама себе изумлялась.
Правда, прошлой ночью Расти попросила Купера остаться с ней в одной постели. Но только потому, что так было спокойнее, а совсем не ради секса! Она не имела в виду интимную близость, не стремилась к ней — и компаньон должен был понять это. Но его раздутое, грандиозное эго даже не допускало подобной мысли!
Хорошо, прошлого не изменишь, но одно Расти теперь знала наверняка: с этого момента она будет вести себя скромно, как монахиня. Купер сможет видеть ее лицо, шею, руки, конечно, — но только и всего. Разумеется, это будет нелегко, они ведь живут в одном доме…
Мысли лихорадочно запрыгали в голове Расти, стоило ей вдруг заметить наверху то, что помогло бы блестяще решить проблему. Над кроватью девушка увидела крюки — точно такие же, на которые Купер вешал шторку для «ванны».
Ведомая неожиданным вдохновением, Расти вскочила с кровати и достала еще одно одеяло с полки у стены. Подчеркнуто не замечая Купера, который наверняка краем глаза наблюдал за ней, девушка подтащила к кровати стул и установила его под одним из крюков.
Забравшись на стул, Расти напрягла мышцы икр — значительно сильнее, чем делала этб на занятиях аэробикой, — чтобы достать до крючка. Не без труда, но у нее получилось. Переместив стул под другой крюк, девушка повторила процедуру. Вскоре вокруг кровати образовалось что-то вроде занавеса, дающего приятное ощущение уединения.
Бросив в сторону соседа по хижине самодовольный взгляд, Расти подлезла под одеяло и расправила его по периметру кровати. Вот так! И пусть этот Лэндри попробует теперь сказать, что она умоляла его об «этом».
Девушка содрогнулась, вспомнив те грубости, которыми сыпал сегодня компаньон. Что ж, к набору несносных черт его характера стоит добавить неотесанность. Раздевшись, Расти скользнула в кровать. Из-за той злосчастной дневной дремоты уснуть сразу не получалось. Она слышала, как Купер улегся и, судя по ровному дыханию, крепко уснул, но сама по-прежнему бодрствовала, созерцая бесчисленные мерцающие узоры, которые отсветы огня рисовали на потолке.
Когда раздался волчий вой, Расти сжалась и с головой зарылась в одеяло, стараясь не слушать леденящие кровь завывания. Зажав палец зубами, она крепко закусила его, чтобы, вновь ощутив себя брошенной и одинокой, не попросить Купера обнять ее, как прошлой ночью
Купер сидел неподвижно и тихо, словно охотник, выслеживающий оленя. Он замер на месте, широко расставив ноги, подперев локтями колени и удерживая подбородок руками. Глаза попутчика не мигая смотрели на Расти.
Именно эту картину девушка узрела перед
