Двое в лунном свете

а вот с пуговицами рубашки все еще возился. На его шее болтался незавязанный галстук.
– Донкастерские бани, – сказал он кучеру, прежде чем сесть в темный кеб.
Экипаж медленно тронулся с места. – Какого черта ты вечно являешься ко мне в два часа ночи, Уэллс? – проворчал незнакомец. – Не можешь приходить днем, как все вежливые люди? – Только в это мгновение он заметил Конкордию, сидевшую напротив. – А вы, должно быть, та самая учительница?
В темноте Конкордия не могла разглядеть черты его лица, но звучание его голоса ей понравилось.
– Да, так оно и есть, – ответила она.
Эмброуз откинулся на спинку сиденья.
– Конкордия, позволь представить тебе инспектора Феликса Денвера, – проговорил он. – Феликс, это мисс Глейд.
– Добрый вечер, мисс Глейд, – приветливо поздоровался Феликс. – Или лучше сказать «доброе утро»? – Он ловкими движениями быстро завязал галстук. – Прошу вас не обижаться, но не могли бы вы сказать мне, что это у вас на голове? Шляпка по последней моде, вероятно?
– Это полотенце, – смущенно промолвила учительница, прикасаясь к влажному полотенцу. – У меня мокрые волосы.
– Ну да, – бросил Феликс. – Только что-то я не заметил, чтобы сегодня вечером был дождь.
– Это довольно длинная и запутанная история, – сказала Конкордия. – Пусть лучше мистер Уэллс обо всем расскажет.
– Замечательно! – Феликс слегка повернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с Эмброузом. – Объясни, в чем дело, Уэллс.
– История длинная и вместе с тем короткая, – вымолвил Эмброуз. – В общем, и Ларкин, и его таинственный партнер мертвы.
– Они оба мертвы? – переспросил Феликс.
– Да, – кивнул Уэллс. – Неизвестный партнер оказался человеком по имени Эдвард Тримли. Он был связан с богатой вдовой, некоей миссис Хокстон. Это была одна из тех взаимовыгодных связей, которые так часто можно встретить в высшем свете. Он пользовался ее деньгами и связями ради своего блага. Она получала элегантного сопровождающего, когда ей было нужно.
– Миссис Хокстон – благотворительница благотворительной школы для девочек Уинслоу, – с готовностью добавила Конкордия.
– Так вот какая ниточка тянулась в школу, – задумчивым тоном промолвил Феликс.
– Да, – подтвердил Эмброуз. – А сегодня вечером мы с мисс Глейд проследили за Тримли, который поехал в Донкастерские бани. Выяснилось, что он отправился туда на встречу с Ларкином. Очевидно, они поссорились. К тому времени, когда я пришел в бани вслед за Тримли, Ларкин уже был мертв. Его труп плавает в одном из бассейнов.
– А где же труп Тримли? – спросил Феликс. – Или мне не следует спрашивать об этом?
– Лежит в переулке за зданием бань, – ответил Эмброуз тем равнодушным голосом, каким он говорил с того самого мгновения, когда вернулся с крыши.
– Смерть Тримли – несчастный случай, – быстро объяснила Конкордия. – Эмброуз преследовал его, Тримли выбежал на крышу. Они боролись, а затем Тримли упал с парапета.
Наступило недолгое напряженное молчание. Никто не проронил ни слова. Только в это мгновение Конкордия внезапно осознала, что произошедшее на крыше никак нельзя счесть несчастным случаем.
– Что ж, как бы там ни было, дело завершено весьма удачно, – безучастно заметил Феликс. – К сожалению, мне теперь некому задавать вопросы, не так ли? – Он помолчал. – Или, может, остался все-таки свидетель-другой?
– Единственный свидетель – это банщик, – признался Эмброуз. – Я уже успел переброситься с ним парой слов, и выходит, что самого убийства он не видел. В это время Генри находился в другой части здания.
– Тримли намеревался убить банщика, чтобы заставить его замолчать, – добавила Конкордия. – Если бы Эмброуз вовремя не вмешался, бедняга был бы уже на том свете.
– Но каким образом банщик-то оказался замешанным в это дело? – спросил Феликс.
– Он рассказал мне, что получил записку, в которой ему велели открыть бани поздно вечером, после закрытия, – сообщил Уэллс. – Такое приказание он получал далеко не в первый раз. Похоже, Ларкин имел обыкновение устраивать в банях тайные встречи с представителями преступного мира – как ты и подозревал.
– Я был уверен, что в Донкастерских банях что-то происходит, – подтвердил Феликс.
– Ларкин пользовался потайным ходом, расположенным на крыше, – сказал Эмброуз. – Именно поэтому ни ты, ни твои люди не видели, как он входит в бани. Однако Тримли разнюхал, что в дом можно войти через крышу. Подозреваю, что о потайном ходе было известно и кому-то из работников бани, но у них хватило ума помалкивать, чтобы не навлечь на себя неприятности.
– А что же Нелли Тейлор? – спросил Феликс.
– Тримли назвал