Двое в лунном свете

затем, как Ларкин приходит в баню и уходит оттуда. – мелькнуло в голове Эмброуза. – Лорд преступного мира разработал оригинальный путь отступления. Интересно, догадывался ли Ларкин, что Тримли тоже известен этот способ убежать из здания?»
Видимо, осознав, что ему не удастся скрыться от своего преследователя, Тримли неожиданно остановился, наклонился и подобрал на крыше какой-то предмет. А затем медленно развернулся.
В свете луны Эмброуз разглядел, что Тримли держит в руках длинную трубу.
– Уж не знаю, кто ты такой, – медленно проговорил Тримли, – но ты мне порядком надоел. – С этими словами он ринулся вперед, размахивая трубой и явно рассчитывая обрушить ее на голову Эмброуза.
Уэллс упал на твердую поверхность крыши – труба просвистела в нескольких дюймах от него. Перекатившись в сторону, он вскочил на ноги и бросился к Тримли.
– Нет, держись от меня подальше! – закричал Тримли, пятясь назад. – Не подходи, черт тебя возьми! – И он занес трубу над головой для следующего удара.
Эмброуз скакнул влево. Тримли пришлось повернуться, чтобы оказаться к нему лицом. Эмброуз махнул правой ногой. Тримли попытался избежать удара. Его нога оказалась на самом краю крыши.
Он споткнулся, потерял равновесие и замахал руками, пытаясь удержаться на ногах.
– Не-е-ет!..
Его вопль эхом разнесся в ночной тиши.

– Ты уверена, что тебе тепло и сухо? – уже в который раз спросил Эмброуз сидевшую на противоположном сиденье кеба Конкордию.
– Да, спасибо, все в порядке, – вежливо ответила она – Я же сказала тебе, что вода в бассейне была еще теплой, а банщик был очень любезен и выдал мне целую кучу полотенец.
Старина Генри также вытащил очки Конкордии со дна бассейна с помощью длинной палки с крючком на конце. И все же Конкордия понимала, что выглядит странно, закутанная в длинное пальто Эмброуза. Это тяжелое пальто казалось ей довольно нелепым, однако в нужный момент пригодилось. Со стороны Конкордию можно было даже за мужчину принять – это на случай, если бы кебмен обратил внимание на странную фигуру.
Вот только Конкордия не знала, что делать с большим полотенцем, которым она замотала свои длинные мокрые волосы. Впрочем, пусть считает, что это последняя мода. Может, с ее легкой руки все снова начнут носить на голове тюрбаны, как это было модно некоторое время назад в самых экстравагантных салонах.
А вот о своем здоровье Конкордия и не вспомнила. Она была уверена, что без проблем переживет купание в бассейне. Куда больше ее беспокоил Эмброуз. Спустившись с крыши, он пребывал в самом мрачном расположении духа.
– Этой ночью ты спас жизнь бедняге банщику, – сказала Конкордия. – Если бы ты вовремя не оказался в бане, Тримли без раздумий пустил бы ему пулю в лоб.
– Старина Генри – тот самый информатор, который рассказал мне, что Нелли Тейлор упоминала разговор с Ларкином, в котором речь шла о замке Олдвик, – промолвил Эмброуз. – Именно Генри дал мне первый серьезный ключ.
– А что, этот старина Генри – один из твоих бывших клиентов?
– Да, – кивнул Уэллс. – Он полностью и даже сполна расплатился по своему счету.
Экипаж остановился. Выглянув в окно, Конкордия увидела ряд фешенебельных городских домов.
– Должно быть, это Рэнсомхит-сквер, – сказала она. – Господи, до чего же красивый городской дом! Знаешь, мне было известно, что люди, работающие в службе криминальных расследований, получают больше констеблей, стоящих на улице, но мне и в голову не приходило, что их жалованья хватает на подобную роскошь. Эмброуз отворил дверь кеба.
– Феликс не платил за этот дом из своего инспекторского жалованья, – заметил он.
– Стало быть, он с детства купается в деньгах? – продолжала допытываться Конкордия.
– Нет, но ему удалось скопить немалую сумму, когда он занимался своим прежним делом, – еще до того, как он стал полицейским. Феликс сделал удачное капиталовложение. – Уэллс выпрыгнул из кеба на землю. – Подожди меня здесь, я вернусь через минуту.
Откинувшись в тень, Конкордия наблюдала за Эмброузом, который легко взбежал по лестнице дома номер семь. Едва он постучал, дверь открылась. За дверью горела свеча. Эмброуз что-то быстро сказал тому, кого Конкордия не видела со своего места.
Дверь захлопнулась. Эмброуз сбежал вниз со ступенек и занял свое место в кебе.
Через минуту дверь дома номер семь отворилась во второй раз. Какой-то человек легкой пружинящей походкой спустился вниз и направился к экипажу. Когда он проходил под фонарем, Конкордия заметила в его руках пальто. Брюки и туфли он надеть успел,