Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
мешок с трупом, после краткой молитвы, прочитанной капитаном Лаудрупом, сбросили за борт. Семёну Ростову же Егор остановил кровь, тщательно перевязал обрубок. Потом они вместе с Алёшкой Бровкиным спустили несчастного в трюм – под надзор и опеку других волонтёров и Франца Лефорта, который понимал немного в делах медицинских.
К обеденному времени бриг, подгоняемый сильным попутным ветром, вошёл в широкий фьорд, посередине которого возвышалась величественная треугольная скала, вокруг неё яростно плясали белые невысокие буруны.
– Средненькое течение в Круговом фьорде есть, причём как на входе, так и на выходе, – пояснил Лаудруп. – С ближайших гор во фьорд стекает множество ручьёв – с тающих ледников. Так вот, течение не очень сильное, но почемуто эта треугольная скала его притягивает. Около любого берега бросьте деревянную палку – она обязательно врежется в этот странный камень…
«Король» прошёл по Круговому фьорду едва ли три четверти морской мили, когда Алёшка Бровкин, стоящий на корме брига с подзорной трубой в руке, громко и недовольно (порусски – потому как от души) воскликнул:
– Не удалось оторваться, чёрт меня побери! Они идут следом за нами, только что миновали треугольную скалу!
Капитан Лаудруп, которому Егор перевёл суть Алёшкиного тоскливого вопля, нисколько не огорчился:
– Посмотрим, как пираты пройдут повороты: фьорд там очень сильно сужается, да и вечер уже не за горами…
Бриг, при поддержке верного попутного ветра, уверенно преодолевал слабое встречное течение, продвигаясь всё дальше и дальше в глубь древней и таинственной Норвегии. Вокруг было очень даже симпатично и величественно. Берега Кругового фьорда представляли собой сплошные скалы – чёрносиние, изысканно и беспорядочно изрезанные, совершенно неприступные, слегка напоминающие башенки древних средневековых замков.
Впрочем, уже через полчаса пришлось данный маршрут временно прервать, вожделенные повороты, обещающие кардинальное решение «пиратской» проблемы, так и остались недосягаемыми. Ветер, дувший с моря, неожиданно стих – полностью и сразу. Уже через тридцатьсорок секунд «Король» остановился и, под действием силы течения, начал медленно и величественно разворачиваться, становясь поперёк относительно прямого русла фьорда.
– Отдать якоря, бездельники! – русским медведем взревел датчанин. – Быстрее, пока не шандарахнуло о береговые скалы! – Оставив штурвал на попечение Алёшки Бровкина, он лично бросился к кормовому якорному клюзу.
Егор поспешил на нос корабля, резко дёрнул за короткий рычаг простейшей механической лебёдки: противно загрохотала ржавая якорная цепь, раздался громкий всплеск от падения тяжёлого якоря в тёмные вечерние воды фьорда. Он дождался, когда якорь ляжет на дно, медленно досчитал до пяти и, плавно повернув рычаг в другую сторону, намертво зафиксировал цепь…
Бриг, проплыв по течению ещё несколько метров, чутьчуть дёрнулся и, словно окончательно подчиняясь поступившему строгому приказу, послушно закачался на спокойной водной глади…
Лаудруп, убедившись, что якоря успешно «забрали грунт», а цепи туго натянуты, достал изза голенища высокого ботфорта подзорную трубу, раздвинул её телескопические колена, правым глазом приник к окуляру, через несколько минут довольно объявил, передавая Егору свой оптический прибор:
– Противник тоже заякорился – на два якоря. Только не сразу. Молокососы, что тут скажешь! Ещё на шестую часть мили морской снесло их течением…
До пиратского фрегата было – в привычных метрических единицах – немногим больше километра. Судно также застыло на двух якорях, развернувшись поперёк фьорда.
– Что дальше будем делать, капитан? – спросил Егор.
– А что тут можно делать? – флегматично и равнодушно пожал своими могучими плечами датчанин. – Будем ждать, пока с моря подует сильный ветер. Без него ничего не получится… Нет, конечно же, можно тёмной ночью поднять якоря и по течению спуститься – прямо на подлого неприятеля. Произвести залп пушечный, причалить к борту галеона, и – на абордаж! Только вот неизвестно, сколько у них на борту стоящих бойцов… Как вы, сэр Александэр, относитесь к кровавому и беспощадному абордажу?
– Да нормально отношусь! Но только – как к крайней мере. Если уж совсем прижмёт, ну, тогда и на абордаж можно, со всем нашим русским удовольствием…
– Раз на сегодня абордаж отменяется, предлагаю выставить на ночь двух часовых, а всем остальным без промедления лечь спать! – предложил датчанин.
Егор отрицательно помотал головой:
– Не получится всем спать, сэр капитан! Как стемнеет понастоящему, прикажите, пожалуйста, своим храбрым матросам спустить
