Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
бесшумно, но одновременно и с усилием. Он даже уже наваливаясь на вёсла в полную силу, прогрёб по фьорду лишний добрый километр – за мирно покачивающийся на водной глади бриг, развернулся, снова вернулся к гостеприимному борту «Короля» и только там уже на совесть растёрся предложенной Бровкиным толстой холстиной, оделся в тёплую и сухую одежду.
Привязав лодку к специальному бронзовому штырю, торчащему из выпуклого бока «Короля», они по широкой верёвочной лестнице взобрались на борт брига.
– А зачем вы лодку привязали? Разве её не надо поднимать назад? – чуть удивлённо спросил Лаудруп. – И куда делись гранаты картечные?
Егор дружески похлопал капитана по плечу:
– Есть у меня один план. Вот я мыслю, что, когда рассветёт…
Внимательно выслушав Егора, датчанин согласно кивнул головой, подбадривающе улыбнулся и скупо похвалил:
– Отличный план! Я бы не додумался! А у гранат картечных верхняя часть корпуса достаточно тонкая… Вы, сэр Александэр, голова! Вам бы в пираты податься, там сообразительность очень ценится! Запросто ваша задумка может сработать: цепито натянуты сильно. Я вам в помощь выделю матроса Ёнсена, он очень метко стреляет из ружья…
На тихом розовом рассвете, когда Егор, Алёшка и Ёнсен (невозмутимый пожилой датчанин) с ружьями за плечами уже спускались по штормовому трапу в лодку, на палубе «Короля» показался заспанный Пётр.
– Куда это вы собрались без меня, голодранцы? – тут же возмутился царь. – Небось, на охоту? Пострелять по горным козам и баранам снежным? Ждите, я сейчас, мигом! Только вот ружьишко прихвачу своё…
– И чего ему не спится? Таскайся теперь… – Егор зло сплюнул за борт, посмотрел на Бровкина: – Возьмёшь царя под свою опеку! Смотри, чтобы Пётр Алексеевич со скал не свалился, рукиноги себе не переломал…
Лодка пристала к берегу фьорда у горного склона, где Егор ещё вчера высмотрел в подзорную трубу относительно пологий путь наверх – руслом пересохшего горного ручья.
Почти полтора часа с нешуточным риском для жизни они, обливаясь солоноватым потом, забирались на скалы. Очень быстро уставшего Петра буквально на своих руках и плечах тащил двужильный Алёшка. Взобрались, огляделись.
– Нам туда! – уверенно махнул рукой Егор в направлении морского побережья.
– Почему это – туда? – засомневался царь. – В стороне от нашего фьорда скалы ниже гораздо. А вон и чёрные точки движутся… Это же бараны?
– Бараны, государь, они самые! – сообщил Алёшка, улыбаясь до самых ушей. – Только они – обычные совсем, горные, или там – снежные. А нас нынче только пиратские интересуют…
Фрегат неприятеля находился прямо под ними, метрах в семидесяти пяти.
На палубе прямо под центральной мачтой, был установлен изящный раскладной столик, сервированный к раннему завтраку: серебряная кастрюлька – с серебряным же половником, медный кофейниктурка, плетёная корзинка с аккуратно нарезанными ломтями белого пшеничного хлеба, миска с очищенными куриными яйцами, квадратная маслёнка с большим куском жёлтого масла, две круглые фарфоровые тарелки, два ножа, две ложки, две кофейные чашечки.
– Трапезничать собрались, суки! А на тарелкахто намалёваны морды звериные, прямо – львы африканские! – объявил Пётр, отрываясь от окуляра подзорной трубы. – Вона, вылезают из трюма…
Два очень важных господина в коротких кудрявых париках, тёмносиних камзолах, с пышными кружевами на груди и на обшлагах камзолов, не торопясь, подошли к столику.
Невесть откуда выскочил, словно чёртик из табакерки, щупленький юноша в белом фартуке и светлобежевом поварском колпаке на голове, с раскладными стульчиками в руках. Он предупредительно разложил стулья, расставил их возле столика, склонился в почтительном поклоне. Важные господа важно расселись по своим местам, молоденький повар снял с серебряной кастрюльки крышку, половником зачерпнул чтото дымящееся, аккуратно разложил это чтото по фарфоровым тарелкам…
– Овсянка, сэр! – голосом дворецкого Бэрримора, чуть слышно пробормотал себе под нос Егор.
За его плечом громко и недовольно засопел Пётр, спросил нетерпеливо:
– Ну, чего мы ещё ждём? Застрелим этих важных баранов – и вся недолга…
Егор обернулся, внимательно посмотрел на своих спутников и огласил (для Ёнсена – отдельно, на английском языке) предстоящую диспозицию:
– Мы с Ёнсеном стреляем первыми – по гранатам, привязанным к якорным цепям…
– Каким ещё гранатам? – не понял царь, часто моргая своими жидкими ресницами.
– А вот по тем, мин херц! Мы их с Алёшкой ещё ночью прикрепили к якорным цепям… Так вот, только когда те гранаты взорвутся, можно будет стрелять по этим разряженным фазанам. Всё ясно? Тогда приступаем…
