Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
продолжил:
– Теперь будет так. Я ставлю задачу перед Советом. Государственный Совет говорит, что надо делать. Я, допустим, утверждаю рукой своей – «что». После уже Дума должна сообразить, «как» выполнить это «что». Смотрю, не поняли? Объясняю терпеливо. Государственный Совет, например, приговорил: построить нынешней осенью в пределах крепости Старая Ладога новые зерновые да пороховые склады и амбары, кроме того, и сами стены крепостные перенести в сторону, обновить и приподнять, пушками оснастить дополнительными. И испрашивает Совет для этого в бумаге отдельной, к примеру, опять же, десять тысяч рублей. Я тогда долго думаю, вопросы задаю дотошные. А потом, допустим, обмакиваю перо гусиное в чернильницу и пишу размашисто на той бумаге: «Быть по сему!» Или же: «Согласен – только на восемь тысяч!» – Царь поднялся с трона, прошёлся туда сюда, заложив руки за спину.
«Да, не так ты и прост, дорогой мин херц, как притворяешься иногда! – восхитился про себя Егор. – Последнее слово – всегда оставляешь за собой!»
– А дальше – всё совсем просто! – Пётр дурашливо развёл руки в стороны: – Бумага та с реляцией моей поступает в Думу. Задача же ваша, бояре, проста: деньги просимые найти и выделить по назначению. Ну, и людишек назначить, которые всё необходимое для того строительства закупят и в Старую Ладогу доставят… Чтобы я потом точно знал – кому рубить голову, если приключится воровство какое. Да, если денег не сыщете, то и вам достанется от меня. Кому – кнутом, кому и топором. Всё поняли, родные?
Вопросов и возражений не последовало. Пётр предоставил слово князюкесарю.
– Отныне собираться Дума будет один раз в неделю, строго по понедельникам. Кто не хочет сидеть в Думе – пойдёт в простые солдаты, несмотря на возраст и звания! – ласково успокоил всех Ромодановский. – Если пришли на слушанье, а бумаг из Совета Государева не поступило никаких, то все тут же и разошлись по домам. Но если запрос, одобренный Петром Алексеевичем, поступил, то всем боярам сидеть до тех пор, пока задача решена не будет… В понедельник наступающий получите первые документызапросы: о работах (осенних и весенних) в крепости Старая Ладога, о закупке орудий ломовых в Европе, о выделении необходимых финансов на новое Посольство Великое, плыть которому вскорости – до самого турецкого Константинополя… Может, кто спросить хочет чего?
Со своего места поднялся представительный и дородный Роман Буйносов – из рода княжеского, древнего.
– А позволено узнать будет: кто входит в Совет Высший Государев? – с плохо скрытой надеждой спросил боярин.
Князькесарь медленно развернул (чисто для вида) бумажный свиток, поморщился и огласил – важно, с чувством и расстановкой:
– Глава Верховного Государственного Совета – государь всея Руси – Романов Пётр Алексеевич. Постоянные участники: князь Нарышкин, Лев Кириллович, князькесарь Ромодановский, генералы Лефорт, Шеин, Головин и Апраксин, полковники Брюс и Меньшиков! Всё на этом!
По залу прокатился лёгкий ропот недовольства. С трона снова поднялся Пётр, ропот тут же стих.
– Что, думали, в Совет войдёт человек тридцатьсорок? – с признаками лёгкого гнева спросил царь. – Чтобы языками было удобней трепать попустому? Не выйдет! Только дельные мне нужны люди, умеющие быстро думать… А вы, столбовые, о деньгах беспокойтесь! Денег нынче мне очень много надобно будет… Кстати! – смягчился неожиданно. – Князь Ромодановский не успел сказать, что есть и второй список – приглашаемых членов Совета Высшего. Их по отдельным вопросам будут привлекать. Кто в списке том? Сами прочтёте потом или глашатая послушаете на Красной площади…
А ещё через час, получив от Петра условленный знак, и Егору пришлось выступить перед Думой боярской.
Чуть волнуясь (Дума всётаки!), он поднялся на помост, встал на три метра правее трона Петровского, огласил очередной царский Указ:
– Он, государь, милосердуя о людях своя, решил: создать особую Бурмистрскую палату.
Бурмистры, входящие в ту палату, должны ведать расправными, судебными, таможенными и купеческими делами, а также – сборами всех доходов государственных. Выбирать в бурмистры надлежит из людей деловых, купеческих, а также содержащих заводы и фабрики…
Текс указа был очень длинным и развёрнутым, а суть его заключалась в следующем: права и полномочия бояр и воевод на местах сокращались до минимума. Более того, эти вышеозначенные важные персоны максимально удалялись от финансоводенежных потоков. «Да, это удар ниже пояса по знати родовитой!» – в уме поаплодировал царской придумке Егор, а вслух пояснил:
– Членом русской Бурмистрской палаты может быть любой человек – вне зависимости от рода, нации и пола. Главное,
