Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
господа! Я рад вам, сэр Александэр, и вам, маркиз! Но, не обижайтесь, особенно я счастлив видеть господина адмирала Крейса! Всё дело в том, что в период своей молодости наивной я три года провёл в прекрасном городе Амстердаме. Изучал там высокое искусство постройки судов морских, уменье управлять кораблями, бороздящими океаны…
– Ооо! – обрадованно хлопнул в ладоши сентиментальный Крейс. – Милая моя, добрая Голландия, как же я скучаю по тебе! После услышанного я отношусь к вам, любезный Гассанпаша, как к своему названому брату…
Адмиралы нежно слились в дружеских объятиях, церемонно похлопывая друг друга по плечам…
Егор ни капли не удивился: он знал – из сведений, почерпнутых в Учебном центре секретной международной службы «SV», что Гассанпаша в молодости достаточно много времени провёл в Голландии, и именно поэтому напросился к нему в гости, прихватив с собой адмирала Крейса.
«А помнишь, братец, Координатор тогда в Питере тебе советовал, мол: „Тщательно изучай турок, всё, что касаемо – войн с ними?“ – неожиданно проснулся внутренний голос. – Получается, что он и тогда знал, что ты пробудешь в Прошлом гораздо более чем пять лет! Как же иначе? Он знал, что ты здесь зависнешь, знал – сука старая…»
Турецкие матросы – босоногие, голые по пояс, в широченных разноцветных шароварах, принесли четыре стула – обитые золотой парчой, с высокими резными спинками, разложили маленький складной столик. Толстый повар ловко расставил на углах стола четыре фарфоровые чашечки, наполнил их из пузатого медного кофейника ароматнейшим кофе, посередине поставил две большие стеклянные вазочки с разнообразными восточными сладостями, предупредительно отошёл в сторону, замер в низком поклоне.
– Прошу, господа, присаживайтесь! – вежливо, уже на английском языке, пригласил к столу Гассанпаша.
Егор насторожённо обернулся, высматривая царя. Пётр – в компании с двумя матросамиголландцами – о чёмто оживлённо, размахивая руками во все стороны, болтал с двумя пузатыми янычарами, изза широких поясов которых высовывались деревянные пистолетные рукоятки.
«Эх, розгами, хорошо просолёнными, да по заднице худой, царской!» – от души высказался внутренний голос.
Выпили по две чашечки великолепного напитка, болтая о погоде – вчерашней и завтрашней, и закусывая рахатлукумом, сушёными финиками и сливами, миндальным и абрикосовым печеньем.
– Этот кофе заварен поарабски, в раскалённом белоснежном песке! – пояснил турецкий адмирал и плавно перешёл к делу. – То, что вы, господа, являетесь тонкими ценителями кофе, я уже понял. Но, может быть, у вас имеются ко мне и другие дела?
– Конечно же, уважаемый Гассанпаша! – вежливо кивнул пышными страусиными перьями на своей шляпе маркиз Алёшка. – Мы просим вас принять сии скромные подарки: меха чернобурки и соболя, отрезы разных тканей, изящные золотые украшения – для прелестниц из вашего блистательного гарема, сабли стали дамасской…
– Полноте, не утруждайте себя, дорогой маркиз, этим перечислением! Я нисколько не сомневаюсь в вашей щедрости! Чем я, в ответ, могу помочь вам? – Паша многозначительно посмотрел на Егора.
Прежде чем высказать суть своей просьбы, Егор выложил на край столика тяжёлый холщовый мешочек, осторожно подтолкнул его к Гассанпаше, тихо пояснил:
– Здесь пятьсот гульденов!
Турок понимающе склонил голову и невозмутимо убрал мешочек в широченный рукав своего халата, после чего надел на своё бородатое лицо маску покорного ожидания.
– Вопервых, я бы хотел – с вашей помощью, уважаемый адмирал, составить подробный список: каким пашам и министрам из султанского Дивана давать бакшиш и сколько, собственно, давать? Чтобы и не обидеть, да и не передать лишку…
– Это понятно: зачем лишнее отрывать от себя? – хитро прищурился Гассанпаша. – Но с какой целью давать тот бакшиш?
– Чтобы Великий визирь как можно быстрее принял полномочного Посла русского, дьяка Прокофия Возницына.
– Это можно! – покладисто согласился турок и чтото коротко приказал повару, почтительно замершему невдалеке – всё с тем же медным кофейником в руках.
Толстяк, поставив кофейник на палубу, тут же трусцой убежал кудато.
Неожиданно со стороны носа корабля раздались громкие и возмущённые голоса, Егор обернулся: Пётр и два голландских матроса разговаривали с янычарами уже явно на повышенных тонах, вот русский царь, широко размахнувшись, отвесил своему турецкому оппоненту увесистую и звонкую оплеуху…
Егор мгновенно вскочил на ноги, но и только: Гассанпаша так громко рявкнул на турецком языке, что заложило уши, после чего оба янычара в течение секунды исчезли в распахнутом люке трюма.
Адмирал Крейс
