Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Александэр?
– Да, так меня зовут.
– Тогда идите за мной! – Незнакомец развернулся спиной к Босфору, извлёк изпод полы своего балахона ещё один, гораздо менее яркий масляный фонарь, тонкая дужка которого была зажата в его ладони, медленным шагом двинулся перпендикулярно – по отношению к берегу пролива.
– Я пошёл! – Егор коротко махнул рукой Бровкину. – Делай всё, как договорились!
Шагали минут сорок, Егор держался за своим проводником метрах в трёх с половиной. Шли мимо высоких заборов, за которыми негромко и лениво брехали собаки, потом – узкими тропинками, замысловато петлявшими между высокими фруктовыми деревьями, на ветках которых (в неярком свете масляного фонаря и жёлтой половинки луны) виднелись крупные груши, персики и абрикосы.
Наконец они упёрлись в неприметную тёмную изгородь – не так чтобы и очень высокую, раздался негромкий щелчок ключа в замке, бесшумно приоткрылась узенькая калитка.
– Прошу за мной! – пригласил хриплый голос.
Эта часть пути проходила уже через ухоженный парк: по сторонам угадывались высокие цветочные клумбы (розы – судя по запаху), весело журчали – тут и там – крохотные фонтанчики, вдалеке кричали дурными голосами капризные павлины.
Подошли к стене трёхэтажного особняка, провожатый, полминуты поколдовав над запором, широко распахнул дверь, чуть утопленную в кирпичной кладке, вежливо посторонился и предложил:
– Дальше, господин, идите один. Всё время прямо. Потом толкнёте дверь, она не заперта…
Егор сделал несколько шагов по узкому коридору, сзади раздался тоненький скрип закрываемой двери. Он невольно вздрогнул, ожидая, что сейчас всё погрузится в непроглядный мрак. Но этого не произошло, вокруг царил зеленоватый таинственный полумрак: квадратные каменные плиты коридора были густо изрезаны тонкими прожилками неизвестной горной породы, тускло светящимися мягким и очень приятным для глаз светом.
Машинально касаясь пальцами правой руки гладкой и чуть тёплой стены, он прошёл по коридору метров семьдесят пять, остановился около широкой, полукруглой сверху двери, взялся за железную, искусной ковки ручку, несильно толкнул.
Помещение, в которое он вошёл, очень сильно напоминало парадный зал средневекового рыцарского замка – каким его себе представлял Егор по голливудским фильмам, просмотренным когдато: высокий, тонущий в полумраке потолок, покрытый толстыми деревянными балками, неровный каменный пол, стены, увешанные самым разнообразным холодным оружием, многочисленные чучела различных животных, неподвижно замершие повсюду. Для полноты ощущений не хватало только гигантского камина, сложенного из диких валунов… В специальных металлических подставках, вбитых в стены, ярко горели с десяток бездымных факелов.
Егор вышел на середину зала, огляделся по сторонам и в одном из углов обнаружил хозяина этих экзотических апартаментов: на толстом ворохе звериных шкур возлежал обнажённый по пояс пожилой турок, лицо которого было украшено короткой и аккуратной седой бородой, и невозмутимо, чуть булькая какойто жидкостью, покуривал кальян. По всему залу распространялся аромат розового масла.
– Приветствую вас, благородный Медзомортпаша! – вежливо поздоровался Егор. – Вы не будете возражать, если я буду говорить на смеси французского и арабского языков? Немного знаю один, немного другой…
– Мир вашему дому, сэр Александэр! – вежливо ответил турок, вынув изо рта мундштук кальяна. – Располагайтесь напротив меня, поговорим. И на французском, и на арабском…
В пятишести метрах от Медзомортпаши на камнях пола лежал большой ворох звериных шкур, по разные стороны от которого стояли два горящих масляных светильника, за шкурами располагался ещё один разогретый кальян.
В помещении было достаточно жарко, поэтому Егор первым делом, предварительно отстегнув от пояса ножны со шпагой, снял с себя сюртук, бросив его в изголовье своей «подстилки». Потом он стащил с ног чёрные низкие кожаные сапоги, аккуратно запихал в них льняные портянки, отставил сапоги далеко в сторону и, вытерев босые ступни о специальный коричневый коврик, с удобством устроился на мохнатых шкурах, сжал зубами янтарный мундштук кальяна, затянулся, с удовольствием вдыхая ароматный дым, блаженно прикрыл глаза…
«А шкурыто у паши – куда как интересные! – отметил наблюдательный внутренний голос. – И зебра есть в наличии, и львы с леопардами, не говоря уже о прочей мелочи…»
Егор открыл глаза, чуть заметно повертел головой, мысленно составил перечень чучел, попавших в поле его зрения: «Благородный олень, косуля, кабан – две штуки, маленький верблюжонок, какаято африканская антилопа с винтообразными
