Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
вот – Теодор. Еще вот и полковник Яков Брюс знатно опростоволосился…
– Кстати, по поводу Брюса! – очнулся от своих тягостных раздумий царь и недовольно посмотрел на Егора: – Ты, охранитель, Яшку за что арестовал?
– За трусость, мин херц! Испугался он бешеного волка и выронил топор из рук! Еще и гримасу состроил при этом – странную какуюто… Я сам это видел – в подзорную трубу!
Петр зло стукнул кулаком по столу, недовольно покачал головой:
– Испугался – это плохо, конечно… Причем и не в первый раз! Помните, как Брюс грохнулся в обморок, когда ему приказано было отрубить голову стрельцу? А ты говоришь – гримасу… Да, трус Яшка законченный, хиляк и полный слюнтяй! Гнать его надо из армии, к чертям свинячим! Но он же – и друг наш! Сколько всего было: и потехи армейские, и плотские, и попойки – веселые, бесконечные… Как позабыть об этом? Ладно, делаем так: я лишаю Якова звания полковничьего! Отныне он к армии у меня и близко не подойдет! Пусть занимается своими научными трудами, голову ломает – в лаборатории оружейной… Алексашка, иди и незамедлительно освободи нашего рыжего и ученого кота изпод ареста!
– Как скажешь, государь, твоя воля, – тяжело и неодобрительно вздохнув, не спеша, поднялся изза стола Егор.
В коридоре громко простучали по деревянному полу чьито торопливые шаги, дверь широко распахнулась, и в светелку ворвался Василий Волков – в замызганном до невозможности кафтане, без треуголки и парика, с осунувшимся лицом и горящими глазами, выдохнул – потерянно и хрипло:
– Где?.. Где Яшка Брюс? Где он?
– Здесь он, Вася, успокойся. Сейчас я его приведу, – ответил Егор, понимая, что случилось чтото страшное. – Да успокойся ты! Доложи четко – что произошло? Почему…
– Арестовать надо срочно Брюса! – невежливо перебил Егора Волков. – Срочно арестовать, пока этот злодей не сбежал! – испуганно зажмурился и бухнул: – Царевича Алексея – похитили!
В комнате установилась (повисла, посетила, поселилась – на краткий миг?) абсолютная тишина, было только слышно, как в дальнем углу зловеще тикают громоздкие напольные часы, купленные в Амстердаме.
Егор внимательно и обеспокоенно посмотрел на Петра: не приближается ли очередной нервный припадок? Но нет, царь, хоть и был смертельно бледен, но, похоже, пока не собирался пошло падать на пол и биться там в неаппетитных судорогах.
– Сказывай, подполковник! – грозно велел Петр, глядя на Волкова холодными и колючими глазами.
– А как же Брюс? Его же надо арестовать…
– Арестован уже сей ворог! Присаживайся к столу, вот тебе – чарка перцовки, выпей, успокойся. До дна пей! И сказывай – четко, без спешки! Остальным – не перебивать Волкова! Если надо будет, то я ему вопросы сам задам…
Василий осторожно, стараясь не испачкать своей грязной одеждой скатерти, присел на самый краюшек стула, выцедил, глотая с трудом, предложенную перцовку, икнул, тщательно обтер рот ладонью, начал докладывать – четко и доходчиво, как учили:
– На полдороге к Москве переночевать остановились в селе Воскресенском, там очень большой постоялый двор. Поужинали, рано легли спать. Царевич Алексей и Гаврюшка Бровкин – в отдельной комнате, к дверям приставили надежного драгуна – с двумя пистолетами и саблей. Рано утром меня Гаврюшка разбудил, мол, проснулся, а царевича в спальнето и нет! Подождал он немного, пошел искать Алексея. Вышел в коридор, а у дверей – прямо на грязном полу – крепко спит драгун охранный… Попытался Гаврюшка его разбудить, а ничего и не получается! Тогда мальчишка бросился ко мне, разбудил, рассказал о пропаже. Я тут же всех своих людей поднял на ноги. Они заперли крепко ворота постоялого двора, всех постояльцев – включая денщиков – согнали в столовый зал, объявили арестованными. Начали тщательный розыск: допросили всех гостей, их слуг, хозяев двора постоялого, халдеев, поваров, всех прочих… Кузнец, у которого кузня прямо при постоялой конюшне расположена, вспомнил, что когда он поздней ночью сиделвыпивал со своим подмастерьем у невеликого костра, то мимо проходил – к воротам двора, какойто важный кавалер, ведущий за руку мальчишку. В свете костра кузнец смог рассмотреть только карий парик и рыжие усики того кавалера. Я сразу тогда подумал о Брюсе, да засомневался сильно: откуда ему взяться в Воскресенском? Тут и Бровкинмладший вспомнил, что еще перед самым ужином царевич о чемто коротко переговорил – с неизвестным ему, Гаврюшке, рыжеусым дворянином. На вопрос «Кто это такой?» Алексей ответил, мол: «Один очень хороший друг…» У хозяина постоялого двора была заведена, как и полагается, гостевая книга, где он отмечал всех своих постояльцев: имяфамилия, куда следует и откуда. Полистал я ту книгу: точно, вот же он – полковник Яков Брюс! Следует
