Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
хитрое…»
Тоненько скрипнула низкая дверь погреба, наружу выбрались Солев и Апраксин.
– Александр Данилович, господин генералмайор! Все готово! – браво доложил Никита, который оказался старшим в этой паре. – Арестованный тщательно обработан и с нетерпением ждет вас.
– Быстро отработали, хваты. Молодцы! – скупо похвалил своих сотрудников Егор.
Держа в руках огромные клещи, он неторопливо спустился вниз по короткой лестнице, открыл еще одну дверь, вошел в помещение погреба: маленькая комнатушка – три метра на четыре, низкий бревенчатый потолок, пустые стеллажи, на которых было расставлено несколько горящих свечей, в торце – распятый на стене, совершенно голый Брюсов денщик – с глазами полными животного ужаса и парочкой свежих фингалов.
– Александр Данилович, господин генералмайор! Не губите! – тут же отчаянно зачастил арестованный. – Ни сном я и ни духом! Христом Богом молю! Все расскажу! Ничего не утаю… Святой крест, ейей…
– Все расскажешь, конечно, любезный Фрол! – согласился с денщиком Егор, грозно и многозначительно клацнув своими клещами. – Куда же ты денешься, родимый? Только сейчас меня все – и не интересует! Ответишь правдиво всего на тричетыре моих вопроса, и живи себе на здоровье, дальше копти небеса… Ну так как: ответишь – правдиво?
– Отвечу, милостивец, отвечу! Спрашивайте…
– По дороге в Александровку вы с дворянином Брюсом останавливались на постоялом дворе в селе Воскресенском?
– Да, останавливались.
– В какое время дня приехали туда? Зачем?
– К обеду мы и подъехали, господин генералмайор! – не раздумывая, ответил Фролка. – Господин Брюс сказали, что только пообедаем, накормим лошадей и поедем дальше. Потом, уже ближе к вечеру, передумали велели, мол: «Распрягать лошадей, остаемся здесь ночевать!» Только утром уже…
– Остановиська, братец! – властно прервал допрашиваемого Егор и еще раз громко клацнул клещами. – А можешь вспомнить, с кем твой господин обедал? Это очень важно! С кем Яков Брюс обедал, разговаривал? Куда те господа направлялись?
Фролка закатил глаза к потолку, медленно зашевелил губами, явно напрягая свою память, после чего ясно и связно изложил свои воспоминания:
– Кроме моего господина за обеденным столом сидело еще четверо. Все персоны важные и известные. Справа от хозяина – голландец Ван Лейден, пожилой уже, в огненнорыжем парике. Он в России закупает меха и самоцветы уральские, ехал кудато на восток, по делам торговым. Не могу сказать точнее… За этим голландцем сидел англичанин по фамилии Сидней. Этот русским лесом торгует. Да в этот раз у него случилась отменная неприятность: бриг его торговый попал в сильный шторм, передняя мачта сломалась, открылась сильная бортовая течь. Так что пришлось англичанину свой корабль поставить на зимовку в Архангельске. А сам мистер Сидней, по его собственным словам, решил немного попутешествовать по России – без всякой цели и конкретного маршрута. Он и сам не знал – куда назавтра поедет. Все никак не мог решить: к Москве следовать или к Воронежу? С левой стороны от господина Брюса сидело двое русских. Савельев Савва Никитич, он по торговой части, состоит при Тихоне Савельевиче Стрешневе, который ведает всеми воинскими поставками. Так вот, этот самый Савельев следовал в Царицын, по делам своей службы. И последний – Цыклер Иван, бывший стрелецкий полковник. Он из Таганрога, где сейчас ремонтирует мол портовый, ехал в Москву Белокаменную…
«И эти четверо наверняка масоны! – решил внутренний голос. – Англичанин и голландец – еще ладно.
А вот эти Савельев и Цыклер… Кончать надо обоих, чисто на всякий случай! Шепнуть не забудь, братец, кому следует. Особенно – по поводу Савельева… А Стрешневто Тихон куда, спрашивается, смотрел, чудак старый? А еще – компаньон, блин горелый…»
– С кемнибудь еще общался твой хозяин в Воскресенском? – строго спросил Егор.
– Никак нет! Так с обеда и до самого вечера держались они все вместе, постоянно шептались между собой. Только уже перед ужином господин Брюс отходил от стола, о чемто беседовал с отроком – мне неизвестным…
«Вот же – эти дела амурные! – некстати подумал Егор. – Наверняка Васька Волков и царевна Наталья были плотно заняты своими ранами сердечными, вот и выпустили – пусть и ненадолго – царевича Алексея из вида! А с Гаврюши Бровкина, мальчишки сопливого, какой спрос?»
Отбросив в сторону уже ненужные клещи, он подоброму подмигнул Яшкиному (уже бывшему) денщику:
– Ладно, бродяга, живи пока! Может, и свидимся еще, Бог даст…
Выйдя из погреба, Егор велел Солеву и Апраксину:
– Освободите от пут этого Фролку! Не обижайте больше, накормите, поднесите чарку. И вообще, присмотритесь
