Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
– Ваш мальчик, господин генералмайор, совершенно здоров и полностью готов для дальней поездки! Это воистину удивительно: такой послушный и серьезный мальчик…
Тут и царевна подъехала – вместе со своим подполковником Волковым. Оба сияющие, взволнованные, счастливые безмерно. Наталья, и без того женщина очень красивая: высокая, стройная, с роскошной гривой черных – с легким каштановым отливом – волос, – просто расцвела, нестерпимо блестя глазами…
«Не иначе, эти двое и согрешить успели – на радостях!» – предположил нетактичный внутренний голос.
Егор только усмехнулся подоброму, да и велел – незамедлительно и срочно выезжать на Москву…
Петр щедро наградил всех участников этой ноябрьской эпопеи. Егор, Василий Волков, Никита Апраксин – гонец с вестью радостной, и собственно – похищенный царевич Алексей получили по кресту Андрея Первозванного со звездой и голубой лентой, остальные – по специальной медали с ушком – «За заслуги перед Отечеством».
Это не считая денег и всех прочих материальных благ…
Егору царь отписал еще две зажиточные и немаленькие деревеньки, расположенные рядом с его Александровкой.
«Да ты, братец, становишься матерым помещиком! Латифундистом махровым!» – не преминул съязвить по этому поводу вредный внутренний голос.
Петр, повесив на грудь Егора крест ордена Андрея Первозванного, звонко расцеловал его в обе щеки, внимательно посмотрел в глаза и проговорил негромко:
– Спасибо, охранитель! Я твой вечный и неоплатный должник! – после чего уточнил: – Три дня даю тебе на роздых! Не забыл, часом, что у нас война? Северная война, с твоей подачи… Не хмурься, Алексашка, это я только – про название…
В тот же вечер Егор, прежде чем пройти в супружескую спальню, где его уже ждала истосковавшаяся и страстная молодая супруга, написал короткие письма: в адрес своего тестя – Ивана Артемича Бровкина и Тихона Стрешнева – с просьбой срочно прибыть для серьезной беседы.
Санька долго и внимательно рассматривала орден: и крест и звезду, потом нежно провела своим пальчиком по щеке Егора – по той, что была оцарапана пулей, выпущенной из пистолета слуги мистера Сиднея, тихо и многообещающе промурлыкала:
– Новый орден, новый шрам… Шрам мне, определенно, нравится гораздо больше! Ты, Саша, такой красивый и загадочный сейчас, это – чтото…
Важный разговор состоялся сразу после завтрака, когда Санька и дети отправились на прогулку.
– Знаете уже, господа – коммерсанты ушлые, что кроме договора о семилетнем мире, в Константинополе был подписан и другой договор, торговый?
– Дык, Данилыч, благодетель ты наш, только все об этом и говорят вокруг! – вскользь переглянувшись со Стрешневым, степенно проговорил Иван Артемич. – Сперва помещикито радовались – все поголовно. А теперь вот некоторые начали сомневаться, шушукаться между собой по углам…
– О чем шушукатьсято?
– Да все о том же: мол, две пятых части гульдена – за пуд пшеницы – маловато будет! Аппетиты у бояр да дворян стали расти – прямо как на дрожжах. Все же знают, что турки в Константинополе будут платить казне государевой, да и кумпанству нашему – по четыре шестых гульдена…
Егор понятливо усмехнулся:
– Эх, скопидомство наше русское! Еще год назад любой российский помещик был радрадешенек, когда ему за пуд пшеницы давали шестую, или только седьмую, часть гульдена. А теперь вот жадность заела: как же, ктото еще – кроме них самих – заработает немалый профит. Сам сдохну от голода, но соседу заработать не дам! А ведь грузто еще надо довести до этого Константинополя. И корабли серьезные – стоят денег серьезных. Да и море Черное штормит часто… Есть ведь риск, что часть кораблей пойдет на дно? Есть! А кто этот риск берет на себя? Мы и берем! Эх, сиволапость наша, российская… Ладно, переговорю я завтра об этом с Петром Алексеевичем. Пусть дает добро на то, чтобы у таких жадин несогласных силой все отнимать – под прикрытием солдатских штыков…
– Еще вот эти – моряки которые… Корнелий Крейс и португалец Памбург. С нимито как быть? Долюто – предлагать малую? – осторожно спросил Стрешнев.
– Моряки, они что – не люди? Они деньги не любят? – притворно удивился Егор. – Обязательно надо Крейса и Памбурга деньгами заинтересовывать! Обязательно! Чтобы им плавать по волнам – речным да морским – веселей было… Все, господа мои хорошие, с завтрашнего дня начинайте скупать пшеницу и свозить ее к Дону, в те места, где пристани имеются да амбары складские…
– А как же быть с царской казной?
– С Петром Алексеевичем я уже обо всем договорился! – весело и непринужденно подмигнул Егор. – Половина закупок делает казна, другую половину – мы.
Кстати,
