Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
господа милосердные и богобоязненные, не забудьте уж и вдову генерала Лефорта любезно пригласить в дело…
Покончив с делами коммерческими, Егор поехал в свой полк, вернее – по свежему царскому Указу – в Преображенскую дивизию.
Он собрал всех офицеров в столовом помещении и торжественно объявил о последних преобразованиях:
– Поздравляю вас, братцы, отныне мы – дивизия! Прямо как в европейских армиях!
– Ура! Ура! Ура! – дружно и радостно проорали молодые и луженые глотки, ктото тут же азартно предложил: – Выпить стоит крепко по такому знатному поводу!
– Отставить! – повысил голос Егор. – Выпить мы всегда успеем! Сперва о деле поговорим. Пополнение к нам следует, господа офицеры: пятьсот стрельцов изпод Торопца – из тех, что не примкнули к бунту, да еще новобранцы – из деревенек воронежских. Всех требуется принять радушно, разместить, поставить на продовольственное довольствие, обучить. Так что надо срочно строить новые казармы, амбары, погреба, бани, прочее… Кроме того, надо получить в Пушкарском приказе дополнительные полевые мортиры, гаубицы, порох, чугунные ядра, картечные и зажигательные гранаты. Федор Голицын, Андрей Соколов, Никита Смирнов, встаньте! Отныне вы – полковники! Командуете, соответственно, полками – Петровским, Александровским и Екатерининским. Четвертый полк будет называться – Дикий.
– Как это – дикий? – засомневался Голицын.
– А вот так, Дикий! Это будет кавалерийский полк, состоящий из башкир, татар и черкесов. Командир его – Исмаилоглы. Через неделю этот полк пребудет в расположение дивизии. Встретить, разместить, не обижать! Далее, прошу не расслабляться – по поводу наступающей зимы. В феврале нас ждут серьезные маневры. Куда и как – пока не скажу – государственная тайна… Ладно, давайте и выпьем уже, соблюдем старинные традиции…
В первых числах декабря Петр, Егор и Никита Апраксин – в сопровождении эскадрона драгун – выехали в Новгород, планируя после этого посетить и Псков. Снега выпало уже достаточно много, поэтому пустились в дальний путь на санях, на которых был установлен надежный кожаный короб с серьезной печью, при этом печная труба, обмотанная игольчатым асбестом, проходила прямо через крышу возка.
Апраксина к этой поездке привлек Егор: чемто ему Никита напоминал молодого Якова Брюса (того – прошлого Брюса!): непосредственный, любопытный, смешливый, сообразительный. Очень уж Егор переживал – изза Яшкиного подлого предательства… Нет, конечно же, он прекрасно понимал, что Апраксин ему никогда не заменит друга Яшу: молод уж больно, опять же – подчиненный, что никогда не способствовало установлению настоящей дружбы. Но теплело както на сердце, когда смотрел на Никиту, даже просто разговаривал с ним…
Царь постоянно мерз и, кутаясь в лохматую медвежью шубу, каждые полчаса просил Никиту подбросить в печку новое полено. Но при этом Петр был бодр, весел и очень говорлив.
– Представляешь, Алексашка, а эти зарубежные господа и не обманули! – возбужденно вещал царь. – И курфюрст бранденбургский прислал денег, и герцог курляндский! От датчан единороги прибыли осадные, от Августа – ружья и пистолеты. Глядишь и выстроим скоро армию крепкую…
Егор только пожимал плечами и был настроен куда как менее оптимистично:
– Что же тут странного, мин херц? Они все только о том и мечтают, чтобы мы крепко схватились со шведами! Выгодно это им. А вот помощи военной, действенной, и не дождемся никогда… Кстати, государь, а с Брюсомто что? Как он поживает?
Петр скорчил неопределенную гримасу:
– А пес его знает! Я под него, гаденыша, целое крыльцо дворца своего отвел. Постоянно читает чтото, пишет. Бумаги в день переводит – ужас просто. Список составил – на десяти листах – что ему требуется купить в Европах… А что это ты о Якове вдруг спросил? Потребность образовалась какая?
– Да, мин херц, образовалась! Брюс же изобрел состав специальный – зажигательный, для пушечных гранат. Мы в дивизии даже испытания проводили уже. Знатная вещь получилась, весьма даже полезная… А секрет этого состава – у Яшки. Может, ты поговоришь с ним?
– Нет уж, огради меня от таких разговоров, избавь! – сердито нахмурился царь. – Вот вернемся из Пскова, сам и переговоришь – с этой вражиной…
В Новгород они въехали уже после заутрени, когда все должны были давно завершить завтрак и приступить к трудам праведным. Но ничего похожего не наблюдалось: кругом было сонно, тихо, благостно и безлюдно. Около высоких, надежно запертых ворот двора воеводы Ладыженского мирно дремали, смешно уткнувшись пятачками в животы друг друга, две упитанные, чернобелые пятнистые свинки.
Апраксин пинками разогнал
