Двойник Светлейшего. Гексалогия

расстроен и огорошен. А то ведь вопросами замучают… И с женой, пожалуйста, будь поаккуратней: первым делом сполна отдай долг супружеский, иначе заподозрит всякое, начнет внимательно присматриваться, одно к одному, закатит жаркий скандал. А тщательные размышления и семейный скандал – вещи абсолютно несовместимые… Еще есть один очень хороший вариант: забудь об услышанном – до самого утра, сейчас напейся от души, потом – с женой покувыркайся вволю, еще выпей. А с утра, как начнется классическое похмелье, сразу же езжай на крепостные стены, якобы на ревизию. Там, на ветерке да холодке, и подумай обо всем – спокойно и непредвзято. С похмелья голова будет пустой и звонкой, может, и придумаешь чтонибудь гениальное…»
В столовой появился Алешка Бровкин, удивленно покосившись на опустевший кувшин, поинтересовался:
– Чего надо было – басурману этому?
– Ерунда полная! – сладко и беззаботно зевнул Егор и, окончательно решив принять на вооружение последний совет всезнающего внутреннего голоса, начал нагло и вдохновенно врать: – Загорелись турки открывшимися торговыми перспективами. Русская пшеница, конечно, это хорошо и очень сладко. А что еще есть в России интересного и полезного? Вот и просит Медзомортпаша прояснить вопрос с самоцветами уральскими: отправить его доверенного человека, которого зовут АльКашар, на те самые рудники. Чтобы тот на месте присмотрелся ко всему, в первую очередь – к ценам на самоцветы. Понимаешь? Не к московским ценам, а – к уральским. Обычное, в общем, дело… Да, маркиз, а притащика еще медовухи, наливок всяких! Ложечников позови, плясунов! Пусть барышни приезжие ознакомятся с песнями и плясками местными. Да и я нынче отчегото гулять настроен…
Вечер прошел строго по сценарию, разработанному опытным и мудрейшим внутренним голосом: Егор был весел и беззаботен, много пил веселящих и хмельных напитков, пел песни и стучал на ложках – вместе с дворовыми песенниками псковского воеводы, чем вызывал искренние восторженные охи и ахи – с той стороны вечернего разгульного стола, где располагались Луиза и Екатерина…
Наконец, уже очень сильно захмелев, он манерно извинился перед своими сотрапезниками и откланялся, прихватив с собой смущенно улыбающуюся жену. В супружеской спальне Егор тоже не ударил лицом в грязь: был страстен, нежен и в меру неутомим…
Только вот Санька все же чтото почувствовала и боязливо прошептала ему в ухо:
– Ты, Саша, сегодня так меня целовал… Так, как будто бы прощался – на целый год. Как тогда, когда вы с Петром Алексеевичем надолго уезжали в свою Голландию…
Вот после этих неуверенных Санькиных слов в его нетрезвую голову и пришла – в первый раз – одинокая и крамольная мысль: «А почему, собственно, я должен возвращаться в этот долбаный двадцать первый век? Не, а почему, собственно?»
С утра на высоких крепостных стенах было промозгло и ветрено. Многочисленные офицеры и всякие штатские морды назойливо показывали ему различную ерундовую всячину: обновленные бастионы, широкие и глубокие рвы, наполненные мутной водой, пушки, новые казармы и бани, чтото там еще…
Егор, ничего толком не видя и не слыша, довольно хмыкал и время от времени согласно кивал головой. А сам все думал, рассуждал, анализировал… И вот постепенно, далеко не сразу, в его похмельной голове начала складываться следующая железобетонная концепция: «Там, в двадцать первом веке, меня особо никто и не ждет. Близких родственников нет. Дальние? Есть какието двоюродные и троюродные дяди и тети, с которыми виделся только в далеком детстве, даже адресов их не помню… Друзья? В основном – приятели. Да и у каждого из них имеется своя, далеко не простая жизнь… Принципы, идеалы, конкретные цели, которые – кровь из носу – необходимо претворить в жизнь? Да ну, не смешите, право! Сорок миллионов евро и личный остров в Карибском море? Это еще бабушка сказала надвое: вдруг за все эти „подвиги“ в семнадцатом веке, не согласованные в Контракте, меня, наоборот, накажут примерно и посадят в тюрьму – на долгие годы? Запросто такое может быть! Начальству – только повод дай… Теперь о том, что я имею (и могу безвозвратно потерять!) здесь, в веке семнадцатом. Вопервых, горячо любимая жена и трое детей. Вовторых, куча добрых приятелей и просто приятных людей знакомых. Настоящих друзей – на текущий момент – не наблюдается, это правда. Был один верный друг – Яшка Брюс, был, да весь вышел… Втретьих, очень много денег и разной недвижимости. Причем имеются и хорошо налаженные каналы – для неуклонного приумножения этих благ материальных… Что там еще? Эээ… Вот же оно! Впятых, это Власть! Да, надо честно признать: настоящая Власть – очень даже приятная и затягивающая штука! А еще эти „параллельные миры“, мать их. Как сделать правильный