Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
реки Наровы, куда должен был прибыть во второй декаде июня месяца Екатерининский полк – под командой полковника Никиты Смирнова, было еще откровенно рановато.
Он усердно полазилпопрыгал по крепостным бастионам и рвам, вволю пострелял из оборонительных мортир, целые сутки провел на борту новенького яла «Франц Лефорт», бороздящего спокойные серые воды Псковского озера, после чего прочно засел в библиотеке старенького и ветхого монастыря – изучать разные интересные карты и документы прошедших лет.
В библиотеке (книгохранилище – как называли это помещение сами монахи) и застал Егора его давний московский знакомец Андрей Матвеев, сын того самого Артамона Матвеева, безжалостно убитого стрельцами во времена кровавого бунта 1676 года.
– Андрюха, бродяга! Каким ветром тебя занесло сюда? – Егор радостно хлопал приятеля по плечам. – Тебя же Петр Алексеевич, года два назад, отправил в Европы! В Бельгию, кажется, если не ошибаюсь, учиться пушечным и пороховым делам…
– Все точно! – широко улыбнулся Матвеев – плотный и кряжистый мужчина средних лет, с усами подковой аля князькесарь Ромодановский. – Ну и память у тебя, Александр Данилович! Все, отучился я за границей иноземной, скучной, от тоски звериной – по нашей Россииматушке – чуть умом не двинулся… Слава богу, вот возвращаюсь! Причем и не с пустыми руками. В бельгийском городке Льеже – по поручению высокородного князякесаря Федора Юрьевича, но на деньги польские – закупил я двадцать пять тысяч новейших тамошних ружей, тридцать пять скорострельных пушек, восемь ломовых единорогов, двести пятьдесят сильных подзорных труб, семьсот страусовых перьев – для офицерских шляп…
– Да, страусовые перья – это страшная сила! – весело похмыкал Егор, после чего заинтересованно спросил: – Андрей, а что сейчас говорят в Европе о нашей войне со Швецией? Довольны, чай, мерзавцы тонконогие?
– Это – как посмотреть, господин генералмайор! – криво улыбнулся Матвеев. – С одной стороны, все довольны, что Петр Алексеевич объявил шведскому королю войну. Поют нескончаемые дифирамбы – за славную викторию под Дерптом… А с другой стороны, дипломаты европейские очень сильно разочарованы Карлусом Двенадцатым. Вернее, тем, что он совсем и не рвется – серьезно сразиться с Россией…
– Ну и ничего нового! – скучающе и лениво зевнул Егор. – Все эти хитрые поляки да немцы спят и видят, как Россия сойдется со Швецией в кровавой и беспощадной схватке. И все только для того, чтобы потом решительно добить выигравшего, но ослабевшего бойца – подлым ударом в спину…
– Может, тогда, Александр Данилович, и нам не стоит торопиться? Война объявлена, а активных действийто и нет… Так, только видимость одна. Почему бы и нет? Они все там хитрые из себя, да и мы – не лыком шиты…
Егор непонимающе поморщился:
– Трудный вопрос, Андрюшка! Стоит ли торопить Историю? Или, наоборот, ее, особу хитроумную, тормозить надобно? Если бы я знал ответ, если бы знал…
Ясным июньским утром ял «Франц Лефорт», на борту которого – кроме штатной водоплавающей команды – находился Егор с десятком своих подчиненных, медленно отчалил от новехонького псковского мола. Задуманная операция была достаточно бесшабашной и рискованной: планировалось за световой день подойти к узкому проливу между Псковским и Чудским озером, ночью незаметно – для шведских наблюдательных постов и судов эскадры командора Лешерта – преодолеть пролив и уйти строго на восток, спрятавшись в узком заливе. Там Егор – со своим невеликим отрядом – должен был высадиться на прочный озерный берег и двинуться строго на север, к городу Гдову, а ял, дождавшись следующей темной ночи, вернуться по проливу обратно – в Псковское озеро. Необходимость в таком хитром действе была обусловлена тем, что между Псковским и Чудским озером (восточнее пролива) располагались совершенно непроходимые и топкие (особенно – после недавнего весеннего паводка), знаменитые псковские болота. Обходить эти трясины с востока – означало одно: делать неслабый крюк в лишние сто – сто двадцать верст…
Ночь выдалась тихой и безветренной.
– Все пушки снять с креплений и осторожно переместить в сторону! – тихо скомандовал Емеля Тихий – капитан парусногребного яла. – Весла закрепить! Весла – на воду! Пошли, ребята…
«Франц Лефорт» медленно, ориентируясь сугубо на звезды, двинулся на север…
Пролив прошли на самом рассвете.
– Здравствуй, Чудьозеро великое! – уважительно поздоровался с водоемом капитан Тихий и радостно известил Егора: – Западный ветер принимается, господин генералмайор! Сейчас поднимем паруса и уйдем на восток, спрячемся за дальний мыс! Деловто – на рыбью ногу, а вы сомневались…
Убрали почти все весла, щедро подняли
