Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
с жителями русских деревенек Палениха, Фроловщина и Усадьба Одинцово, – Соколов замолчал, переводя дух.
– Ну, что было дальше, любезный? – не выдержал Егор. – Не тяни уж кота за его пушистый хвост, продолжай!
Андрей улыбнулся – широко и беззаботно:
– Взяли, конечно, и крепость, и корабли!
– Молодцы, виват! – радостно воскликнул Петр.
– Что с потерями? Подробности доложи! – потребовал Егор.
– Прохор уже под утро снял с дежурства все сторожевые посты, крепостные ворота нам открыл. Два батальона ворвались в саму крепость, третий, обойдя крепостные стены, навалился – по спущенным длинным сходням – на корабли, что стояли рядом с местом, где в Неву впадает речка Охта… За полчаса и завершилось все дело. Потери? Как без них. Шведы, хоть и сонными были, но сопротивлялись – как медведи весенние, раненые да злые… Убитыми мы потеряли шестьдесят пять человек да ранеными – сотни полторы. Всех пленных шведов – кроме моряков – я отправил в Старую Ладогу, канал глубокий рыть вдоль озерного берега, как ты и велел, государь. А матросам шведским я слово дал офицерское: что если они честно будут сейчас плавать, то я уже перед самым ледоставом отпущу всех по домам… Ребята дельные, поанглийски понимают немного, поголландски. Еще Погодин нам и основные шведские слова и команды написал на листке бумаги… Капитаны и офицеры морские, правда, те, что остались в живых, отказались, предпочли отправиться на рытье канала. Их право, в концето концов… Фрегаты оказались весьма знатными и солидными: один оснащен десятью добрыми пушками, другой – восьмью… Вот и все, государь! Может, господа, на корабль вернемся? Там от шведов остались очень даже неплохие винные погреба…
– Винные погреба – это хорошо! – решил Петр. – Вот камзол и штаны просохнут, тогда и тронемся. Но скажи мне, полковник, а что вы делали у этого безымянного острова? Неужто нас встречали?
– Да нет, государь! Откуда мы могли узнать о вашем отряде? – улыбнувшись, покачал головой Соколов. – Шведов отлавливали! На этом длинном островке склады свейские располагались торговые, фактория называется. Ну и с десяток гренадер при ней, пара пушек… Мы позавчера здесь уже высаживались, постреляли немного, что нашли дельного в складах – себе забрали. Да ушлая троица вражин ушла на шлюпке парусной. Поэтому, когда сегодня мы увидели ваши челны, так сразу и подумали про тех шведов… Опа! И у вас тут котел валяется в кострище, и мы тогда около фактории обнаружили парочку! Прямо какойто остров котлов и котелков, Котлиностров…
Когда они уже на гребной шлюпке подплывали к трофейному кораблю, Егор, опустив вниз подзорную трубу и слегка усмехнувшись, весело спросил у Соколова:
– А фрегат этот, случаем, не «Луизой» нарекли – в честь одной рыженькой и симпатичной особы, которую я только что наблюдал на капитанском мостике, вернее – на капитанском помосте, рядом с нашим доблестным маркизом?
– Угадали, Александр Данилович! – засмущался Соколов. – В ее честь! Если почестному, то и по делу. Она настырней всех меня и уговаривала – решиться на тот ночной штурм…
– Нука, Алексашка, дайка мне твою трубу! – заинтересованно попросил Петр, потерявший свою оптику гдето в островных разноцветных камышах.
Через минутудругую он восхищенно выдохнул:
– Вот же чертовка! Она что же, всегда разгуливает в мужском костюме?
– Так точно, государь! – с непонятными интонациями в голосе доложил Соколов. – В штанах, в морской треуголке, что сняли с мертвого шведского шкипера, в высоких сапогах и с длинной шпагой на боку. Действительно – чертовка… Не полагается женщин держать на корабле, примета плохая! Да Алексей Иванович Бровкин – нынче капитан полноправный, с ним не поспоришь…
На борту фрегата и на самом деле красовалась надпись – «Луиза», выведенная неровными белыми буквами поверх старого названия, закрашенного темносиней краской. Когда они по штормтрапу поднялись на борт судна, то тут же прозвучали уверенные шаги, громко отбиваемые каблуками офицерских ботфорт, и подошедший кавалер – невысокий, стройный, рыжеволосый – звенящим голосом четко и торжественно доложил на немецком языке:
– Государь! На вверенном мне корабле – все спокойно! Никаких конфузий и нарушений установленного порядка не произошло! Доложила – вахтенный офицер, помощник капитана, Луиза де Бровки!
– Мадам! Я поражен – в самое сердце! – начал рассыпаться в неуклюжих любезностях всегда немного грубоватый Петр. – Никогда не думал, что нежным женщинам так может идти обычная мужская одежда…
Егор, пользуясь тем, что Петр был плотно занят с герцогиней увлекательным
