Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
(еще шведами) для зимнего хранения засоленных грибов – будущего осеннего урожая. Странно, но наследники славы варяжской потребляли грибы только в соленом виде… Пустые бочки и бочонки были задействованы в качестве кроватных ножек. На них сверху уложили толстые дубовые кряжи, на кряжи прибили – на скорую руку – сосновые доски, на доски положили пучки высушенных лекарственных трав, на травы – свежие еловые лапы, на еловые лапы – лосиные шкуры – в два слоя, на лосиные шкуры – кусок льняной ткани, на белый лен – приболевшую беременную девицу… Уф!
– С севера подходят четыре фрегата и одна бригантина! – чемуто радостно скалясь, сообщил сержант Ванька Ухов, возникший невесть откуда. – Готовятся встать на якоря. А может, только вид делают, что готовятся…
Постепенно все окружающее пространство заполнилось нескончаемым гулом, воем и треском: с востока (а также с северовостока и юговостока) продолжалась бойкая ружейная перестрелка с гренадерами фон Круи, засевшими в красивейшем сосновом бору, а со стороны Невы крепостные пушки старательно удерживали шведские корабли на безопасном расстоянии.
– Господа, прошу всех пройти в «комендантскую» избу – на очередной совет! – очень серьезно предложил Андрюшка Соколов. – Необходимо обсудить и все мелочи! Пока еще не поздно…
Петр неожиданно сильно разгневался и начал орать на всех подряд, размахивая своими длинными руками во все стороны, в одной из которых была крепко зажата офицерская шпага:
– Какая еще изба – в жирную конскую задницу? Предательство везде! Охранитель, ко мне, всех арестовать! Вороги кругом…
Слегка проколов острием шпаги мягкие места двух солдат и одного поручика, подвернувшихся под горячую руку, царь – по наторенной дорожке – отдался причудам стандартного нервного припадка: упал на хорошо вытоптанную крепостную землю, выгнулся всем своим длинным телом, изображая идеальный гимнастический мостик, громко и противно заскрежетал зубами, разбрасывая во все стороны клочья светлорозовой пены…
Подхватили, поддержали, откачали, дали хлебнуть – целебнохмельного…
– Нельзя Петру Алексеевичу ничего неожиданного сообщать! – резюмировал мудрый и невозмутимый Антошка Девиер. – Очень уж у нашего государя нервная природная натура. Тут потихоньку надо, исподволь, заранее подготавливая…
Петр, в которого влили – сугубо в лечебных целях – литра полтора разных целебных и очень лекарственных слегка спиртовых настоек и наливок, мирно и очень громко захрапел. Спящего царя уложили все в той же «комендантской» избе – за невысоким холщовым пологом, на котором были очень грубо вышиты специальными цветными нитями: злой чернокоричневый волк, наивный белый козленок, голубой ручей и симпатичная девушка – в длинном платье немецкого покроя, с очень милой, яркокрасной шапочкой на белокурой голове.
За окнами продолжалось воинское буйное шумство: гремело, трещало, звонко щелкало, глухо ухало…
– Беру командование – во всей его полноте – на себя! – непреклонно и уверенно заявил Егор. – Первым делом начинаем прямо сейчас строить надежное подземное укрытие – для Петра Алексеевича. Ближайшие казармы – срочно разобрать по бревнышку! Три наката чтоб было над царским блиндажом! Лично буду у ленивых и нерадивых носы отрезать и глаза выкалывать… Далее. Эта ночь уже негожая для серьезных дел… Но, начиная со следующей, прошу на носах ваших зарубить накрепко: ночь, она и создана для веселых и кровавых диверсий! Нечего сопли жевать зеленые, отсиживаясь за надежными крепостными стенами…
Шведы первые доказали верность этого постулата: ночью несколько их охотников незаметно, в темносером сумраке, подползли к Ниеншанцу и перебросили через крепостные стены с десяток картечных гранат. Погибло шесть солдат полка, более десяти было ранено. После этого, по приказу Егора, часовые стали регулярно перебрасывать через стены – наружу – горящие факелы, а пушкари, пользуясь этим слабым освещением, вести ночной огонь по сосновому лесу, окружающему Ниеншанц. Применение зажигательных гранат тут же принесло определенный положительный эффект: в лесу начался сильный пожар, после чего шведы поутихли и пока больше не лезли на рожон.
На следующее утро Егор почестному попытался нейтрализовать царя: в том смысле, что заставить его мирно и безвылазно сидеть в глубоком погребе, находящемся с правой стороны от голландской печи, что занимала собой часть столовой комнаты в комендантской избе.
Ничего, конечно же, из этого не получилось. Петр весь день провел у крепостных пушек: целился, наводил, учил полковых пушкарей, гневался, ругался, распускал руки, переходил от восточных орудий, которые изредка постреливали картечью по сосновому бору,
