Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
«Астрил» с якорей, пусть он идет прямо по течению, вдоль восточного берега: там обрывистый берег, глубина, а прямо на излучине шведы всегда и ставят ночью на якоря свои фрегаты. Понимаешь? Подрулишь, если что! Как до шведов останется с полверсты, так тут же откроешь все люки в трюмы – чтобы туда свободно поступал свежий воздух, а около порохового погреба быстро разведешь костер. Костер разгорелся – все: со своими людьми бросаешься за борт, плывешь к берегу, прячешься под обрывом, сидишь там – пока не рванет. Пусть уж, напоследок «Астрил» побудет брандером… Рвануло, началась паника, после этого двигаешься против течения к крепости. Тут уж сам смотри, не маленький… Необязательно, чтобы «Астрил» взорвался, врезавшись в шведский фрегат. Главное – чтобы рвануло – до самых небес! Понимаешь? Давайте еще пороха загрузите в корабельные трюмы из крепостных арсеналов! Леха! Прошу, не рискуй только – сверх меры! У тебя же Луиза, она ребенка ждет… Все, прощаемся, до встречи, брат!
Узкие рыбацкие лодки проворно и почти бесшумно двинулись вверх по течению Невы. Ночь выдалась ветреной и очень темной, низкие серые облака надежно спрятали за своими пухлыми телами звезды и луну.
– Как бы не заблудиться! – засомневался Василий Волков. – Звездто нет. Как узнаем – где север, где восток?
– Ничего, господин полковник, прорвемся, Бог даст! – успокаивающе заявил сержант Ванька Ухов. – Ветерто дует прямо в лицо. Знать – с юга! Вот и в лесу будем ориентироваться по ветру. Хотя бы – по верхушкам деревьев…
– Хватит болтать о пустом! – прервал подчиненных Егор. – Лучше повторите еще раз слова и фразы шведские, которым Прохор Погодин учил: «Стой, кто идет?», «Прочь с дороги!», «Молчать, скотина!», «Батогов захотел?», прочее… – обернулся к другим своим сотрудникам, одетым в форму Александровского полка: – Гранаты ручные тщательней спрячьте под одежду! Вы же, если что, пленных русских солдат будете изображать. Откуда у пленных могут быть гранаты? Внимательней надо быть, олухи! Не бывает мелочей в нашем многотрудном деле!
Сквозь густые ветви деревьев замелькали далекие шведские костры, от которых долетал веселый гогот, звуки протяжных и торжественных песен, изредка в воздух постреливали из ружей и пистолетов.
– Не иначе, праздник какойто у наших варяжских приятелей, – предположил Егор. – То ли день рождения Карла Двенадцатого, то ли – очередная годовщина его восхождения на трон. Впрочем, нам все это очень даже на руку…
Шведские костры, наконец, остались далеко позади.
«Метров через триста – четыреста можно будет и на берег сойти, пора уж!» – решил про себя Егор и принялся тихонько шептать себе под нос один стишок, который всегда – в своей прошлой, в смысле в будущей, жизни, бормотал – в преддверии жаркой схватки:
Ночь, звезды – кучей бесформенной высыпали.
Вдалеке – тоскливо воет собака.
За нами – по черной корявой улице
Смерть крадется – на мягких лапах.
Как паскудно – воет эта собака!
Окраина городка этого, кладбище:
Свежих могил – ряд бескрайний.
Прямотаки – моржовое лежбище,
Какойто Большой Генерал – крайний.
Обычное – в общем – кладбище.
Дальше – серое пепелище.
Вроде – здесь была товарная станция?
А вот те развалины обгоревшие – где ветер свищет?
Не помню уже: после контузии – прострация.
И только – серое пепелище.
Я дырку в гимнастерке – для орденка
Проковырял еще вчера, однако.
Это мы – недавно, не спеша,
Проходили здесь – на мягких лапах.
Все готово, блин, для орденка…
– Здорово это получается у вас, господин генералмайор! – шепотом восхитился Иван Ухов и неожиданно сообщил: – А про этих моржей мне дядя рассказывал, мол, на северовостоке Сибири их очень много, прямо – видимоневидимо… Моржи, они очень похожи на обычных тюленей балтийских, только крупнее гораздо. А еще у них клыки длинные
