Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
до самой глубины души удивился Егор, осторожно отвечая на рукопожатие старца. – Как же так? Тебе же еще и тридцати трех лет нет, а выглядишь – на все семьдесят пять…
Брюс криво усмехнулся:
– Это, Саша, наверное, цена такая – за полученные знания. Чем больше узнаешь о нашем мире, тем больше поражаешься и ужасаешься… Представь, я уже целый год совсем не сплю. Научился вот. Жалко времени, очень уж быстро оно утекает: словно песок сквозь пальцы. Звезды спать не дают. Всю ночь смотрю на них, а днем вспоминаю, размышляю. Звезды, звезды, звезды… Астрология, Саша, величайшая наука! Даже алхимия перед ней – детский лепет! Вот послушай, что я тебе сейчас расскажу… Да ты присаживайся! Вот кресло – почти чистое…
Через полчаса Егор понял, что Брюс может говорить только о звездах, все остальное представлялось ему мелким и никчемным. Война со Швецией? Ерунда! Алешка Бровкин увел у курляндского герцога жену? Смешно, конечно, но что это – перед бесконечными тайнами Галактики? Тщета и тлен! А вот период полного обращения кометы Галлея вокруг Солнца составляет…
– Саша, представляешь, а Богато и нет! – радостно блестя своим единственным живым глазом, увлеченно рассказывал Яков. – И Земля – планета наша. Она, чтобы ты знал, вращается вокруг Солнца, и, скорее всего, тоже круглая – как и все остальные планеты, – неожиданно став абсолютно серьезным, предложил: – Хочешь, Александр Данилович, я тебе предскажу судьбу?
– По звездам?
– Конечно же!
– Не получится, – заверил Брюса Егор.
– Почему?
– Не знаю я точно даты своего рождения: ни месяца, ни даже года…
– Это плохо! – огорчился Яков, но тут же встрепенулся: – У меня же есть Шар Судьбы! Правда, он просыпается очень редко… Из всех, кто приходил сюда и трогал его руками, Шар рассказал мне только о судьбе князякесаря и той девушки, Екатерины, с которой нынче дружит наш царь.
«Ага, следовательно, наш Яков, на сегодняшний день, является модным дворцовым прорицателем, игрушкой такой экзотической!» – догадался Егор и спросил:
– А что Петр Алексеевич? Шар отказался рассказывать про него?
– Не стал царь прикасаться к Шару, – недовольно пояснил Брюс. – Спервато он хотел. Даже руки к нему поднес, а потом неожиданно передумал. Нахмурился, даже рассердился, ушел, на прощание очень сильно хлопнув дверью… Ну что, Саша, пойдем к моему заветному Шару – судьбу пытать?
– Пойдем! Почему бы и нет?
За старинной китайской ширмой царил таинственный полумрак: крохотное круглое окошко было оснащено матовым темнозеленым стеклом. На аккуратном квадратном столике – черного дерева – располагалось круглое золотое блюдо, посередине которого лежал – Шар. Странный, мерцающий всеми оттенками фиолетового и сиреневого, чуть пульсирующий, такое впечатление – живой…
– Присаживайся, Саша, присаживайся, не томи! – нервно засуетился Брюс, пододвигая Егору единственный стул, высокая деревянная спинка которого была покрыта искусной резьбой. – Садись! Видишь, как он рад тебе? Вот же – пошли розовые и алые полосы. Видишь? Все, он тебя полностью признал! Теперь будет предсказывать… Сосредоточься, закрой глаза и осторожно обхвати его руками! Да не бойся ты, трусишка, Шар не кусается, он – добрый…
Рукам Егора было тепло и очень приятно, по всему телу перекатывались ласковые волны, качающие и хмельные. Перед глазами мелькали – один за другим – образы из его прошлой жизни: старый, обшарпанный пятиэтажный дом на Средней Охте, школьный класс, заставленный низенькими партами, доброе лицо матери, Наташка, корчащая ему смешные рожицы, армейские друзья, свежая могилка на Северном кладбище, бестолковая толчея аэропорта, многознающие глаза Координатора…
На его плечи легли чьито костлявые и ледяные ладони, хрипловатый старческий голос мягко попросил:
– Все, Саша, хватит. Выпускай Шар, убери ладони… Пойми ты, чудак, нельзя так долго общаться с Шаром, можно и рассудком повредиться. Выпускай его, выпускай. Это совсем даже не игрушка…
Егор с трудом развел руки в стороны, спрятал ладони за спину, открыл глаза: дальняя палата западного крыла Преображенского дворца, круглое оконце, забранное в матовое темнозеленое стекло…
– Вставай, Саша! – снова настойчиво заныл голос Брюса. – Уступи мне место. Надо торопиться, пока Шар не заснул. Вставай же…
Медленно поднявшись, Егор отошел в сторону, резко потряс головой, в которой тоненько звенело, слегка помассировал виски. Мучительно хотелось пить, ужасно ныла поясница: словно он все утро рубил толстые березовые чурки.
– Эй, Яков, испить бы чего? – попросил Егор.
Но Брюс его уже не слышал: усевшись на стул, он обеими ладонями крепко обхватил Шар, задрал свою седую голову
