Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
и перстни, раззолоченные камзолы – сотнями… Эх, куда катится весь этот мир? Печально все это, печально… Вы согласны со мной, доблестный сэр Александэр?
– О, да, мой храбрый генерал! – заверил Егор, стараясь оставаться при этом максимально серьезным. – Ваши слова для моего бедного сердца – словно живительный бальзам. Продолжайте…
– Любовь и рыцарство. Прекрасные дамы, верные и преданные, трепетные и неземные. Погони и схватки. Печаль – под руку с радостью… Неужели все это – осталось только в старинных балладах и сагах? Неужели, сэр Александэр, сама Любовь – покинула эти грешные берега? Тристаны и Изольды откровенно измельчали, а амуры и купидоны превратились в подлых и жадных лавочников?
– Я бы не торопился с такими поспешными выводами! – грустно улыбнулся Егор и поведал седому романтику очень красивую и бесконечно печальную историю – о любви простого русского паренька Алешки Бровкина и благородной герцогини Курляндской Луизы.
– О, великие и всесильные боги! Зачем же вы так жестокосердны? – картинно воздел вверх свои руки, облаченные в стальные перчатки, комендант Нотебурга и почтительно попросил: – Передавайте контрадмиралу де Бровки мои искренние соболезнования! Более того, сейчас моя почтенная женушка находится на сносях, хотя у нас с ней уже имеются четыре дочери и пятеро сыновей… Если в этот раз родится девочка, то я велю супруге непременно назвать ее Луизой! Вот, сэр Александэр, я плавно подошел к делу, ради которого и решился вас побеспокоить… – Шлиппенбах неторопливо и солидно откашлялся, после чего продолжил: – В Нотебурге сейчас находятся четырнадцать женщин и двадцать шесть детей… Не будет ли безусловно благородным и правильным: перевезти всех этих несчастных и беззащитных в безопасное место – до начала русского решительного штурма?
– Иначе говоря, генерал, вы не намерены сдаваться? – уточнил Егор.
– Как можно? – искренне возмутился Ерик Шлиппенбах. – Рыцарские законы запрещают капитулировать перед неприятелем без жаркой схватки! Умереть в жестоком бою – вот высшая честь для настоящего солдата!
– Александр Данилович, – громко зашептал за его спиной Шереметьев. – Пусть сначала они сдадут крепость, а потом уже и следуют куда хотят – вместе со своими знаменами, бабами и ребятишками.
– Да, господин генералгубернатор, не стоит потакать шведу! – поддержал Шереметьева Апраксин. – Либо пусть сдаются, либо пусть все вместе и умирают…
– Цыц! – почти не разжимая губ, выдохнул Егор и громко спросил у Шлиппенбаха: – Куда вы намереваетесь высадить ваших женщин и детей?
– Доставим на гребных шлюпках к северному берегу невского истока, снабдив продовольственными припасами. Дальше они двинутся пешком на север, к Кексгольму. Погода нынче стоит теплая, без дождей, думаю, за неделю дойдут.
– Так не пойдет, господин Шлиппенбах! – жестко заявил Егор, после короткой и напряженной паузы добавил: – Фрегат «Луиза», ранее он назывался «Гедан», подойдет прямо к крепостному причалу, заберет всех женщин и детей, доставит их в Кексгольм.
Такое решение, генерал, вас устроит? Раненых, извините, принять на борт не сможем. В этом случае меня точно поймут насквозь неправильно…
Ерик Шлиппенбах торжественно опустился на одно колено и пафосно произнес:
– О вашем благородном поступке, сэр Александэр, скоро узнает вся Швеция! Теперь вы лично и члены вашей семьи можете рассчитывать на любую разумную помощь со стороны шведского дворянства…
Когда комендант Нотебурга неуклюже перелезал через борт своей шлюпки, Егор медленно обернулся, откровенно насмешливо посмотрел на хмурые и недовольные лица Шереметьева и Апраксина, криво усмехнувшись, объяснил причины своей невиданной доброты: – Помните, лапотники, что сказал Петр Алексеевич, когда отменил казнь стрельцов на Красной площади – несколько лет назад? А сказал он, любезные мои, следующее: «Негоже, что нас, русских, Европа до сих пор считает за варваров кровожадных!» Такто оно, господа генералы!
«А вовторых, свершив доброе дело в отношении противника, можно и от этого противника, в случае необходимости, ожидать в ответ аналогичное действие, – скрупулезно отметил внутренний голос. – Тем более что мудрый Яков Брюс предсказал тебе, братец, скорый путь на запад… Правда, почемуто к землям восточным…»
Тем же вечером фрегат «Луиза», забрав на свой борт оговоренных пассажиров, незамедлительно отплыл на Кексгольм.
– Завтра на рассвете идем на решительный штурм! – объявил Егор. – Нечего время терять попусту! Да и зажигательные бомбы уже заканчиваются… Фрол Иванов! Незамедлительно переправиться на правый берег и известить генералмайора
