Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
и перетянутое левое плечо не позволяло застегнуть камзол на пуговицы, и только его правая рука находилась в рукаве.
– Я и забыл, что вы, добры молодцы, ранены у меня! – огорчился Егор. – Но ничего не поделаешь, ранами придется пренебречь… Вы же хотите – когданибудь – стать генералами, князьями, графами да маркизами? Тогда, родные, нужно постараться! Короче, друзья мои. Ты, Прохор Погодин, назначаешься новым полномочным комендантом крепости Нотебург. Не, какой еще – в задницу жирную – «Нотебург»? Комендантом крепости Шлиссельбург! Понятна моя мысль? Шлиссельбург – ключгород! Ключ к полному и безоговорочному успеху, без которого никогда не бывать масштабной и успешной торговле… Так, по поводу этого ответственного назначения жалую тебя, Прохор Погодин, званием… – задумался на минуту. – Званием подполковника! Хватит пока, для начала… Сейчас дьяк напишет генералгубернаторский указ, я его подпишу, после этого ты, подполковник, незамедлительно приступай к делу. На год отдаю под твою руку Екатерининский полк Преображенской дивизии. Тут же направляй солдат в крепость: окончательно тушить пожары, мародеров отлавливать и безжалостно вешать на воротах… Да, еще за два дня с деньгами разберись предварительно: сочти, сколько тебе надобно на полное восстановление крепостных стен, да и всех прочих важнецких строений, сколько – на осеннезимний период. Не стесняйся, но и не наглей. Чтобы по делу было все! Отдельной бумагой оформи эти расчеты.
– Александр Данилович, можно задать один вопрос? – очень неуверенно и скромно спросил Прохор, тут же опомнился: – Большое спасибо вам, господин генералгубернатор, за оказанное доверие, за высокое звание! Все исполню, не сомневайтесь! Костьми лягу… Я про житейское хотел спросить…
– Спрашивай, Проша, спрашивай.
– У меня же, господин генералгубернатор, семья осталась под Новгородом, на отдельном хуторе. Мать, отец, братья, сестры, дядья… Эх, да не о том я! Женалапушка имеется у меня, детишек – пять голов…
– К чему это ты? – подоброму усмехнулся Егор.
– Дык, Александр Данилович, если вы меня назначаете на должность коменданта крепости на короткий срок, к примеру, до зимы, то это – одно. А ежели надолго, то это уже совсем даже другое… Надолго? Тогда я жену и детей перевезу сюда, в крепости дом заложу новый – с крепким садом и огородом, банькой да пасекой.
– Смело, подполковник Погодин, перевози в Шлиссельбург свою семью! – утвердительно кивнул головой Егор. – Надумал закладывать новый дом? С ума, что ли, сошел? Бери себе любой несгоревший, что остался после шведов, перестраивай, надстраивай… Вот по этому поводу и подсуетись – незамедлительно туша крепостные пожары. Да, еще. Если все будет нормально, без всякой вороватой ерунды, то так и быть, разрешу тебе, Погодин, взять все крепостное снабжение под кошт фамильный. У тебя же, если мне память не изменяет, под Новгородом расположена серьезная мыза продовольственная: со скотным двором, свинарником, коптильней, мельницей, дельной пасекой, грибоварней… Если проявишь себя достойным, то велю Бровкину Ивану Артемовичу, чтобы он выделил тебе делянку сладкую, надежную… Чтоб по продовольственным припасам вся крепость и была бы под тобой. Но без воровства наглого! Десять копеек с рубля полновесного, не более. Проверю и перепроверю потом многократно, так тебя растак… Ухов, исчадие ада, трубку мне быстро раскури! А тебе, Фролка, – Егор пристально посмотрел на Иванова, – другое задание будет, не столь приятное. Ты назначаешься старшим по команде похоронной. Что морду кривишь? И этим наиважнейшим делом надобно комуто заниматься… Возьмешь у генерала Апраксина батальон, который вчера так и не успел поучаствовать в деле, и – вперед. Я же сейчас трубочку выкурю и посплю немного. А часа через тричетыре займусь отправкой на Новгород обозов с ранеными да контужеными…
К вечеру от Старой Ладоги пришел новенький парусный ял, гонец передал Егору письмо от контрадмирала Бровкина. В своем послании Алешка, уже знающий о смерти жены, просил отпустить его в полугодовой отпуск.
«Ну и на кого прикажете заменить маркиза? – запаниковал внутренний голос. – Не было печали, блин… Думай, братец мой, думай…»
Через неделю, взяв с собой только Ухова, Солева и Иванова, Егор взошел на борт «Луизы», уже вернувшейся от Кексгольма.
– К Заячьему острову правь! – велел Егор шкиперу Фролову. – Там у боярина Таничева, говорят, банька выстроена приличная. Попариться от души, помыться полноценно – первое удовольствие по воинским походам.
Баня, и на самом деле, оказалась жаркой, чудной и душевной, а вот Алексея Таничева на объекте уже не наблюдалось.
– Ногу сломал боярин, в Новгород его повезли, болезного, –
