Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
сообщил Егору батальонный командир – подполковник Захар Семенов. – За вениками пошел воевода: никому не мог передоверить этого важного дела, лично решил наготовить. Для ускорения процесса (ломатьто по одной ветке было лень!) он взял с собой острую шведскую пилу, выбрал березу – повыше и потолще, спилил ее… Дерево упало, подпрыгнуло на камнях, да и вмазало своим комлем Таничеву по ноге. Перелом получился… Жалко Леху, дельный был мужик! Без него и все дела строительные встали.
Это было правдой, на Заячьем острове, действительно, не наблюдалось ни единого признака ударной стройки: горело несколько дымных костров, вокруг которых, весело и беззаботно пересмеиваясь, сидели на бревнах бородатые и лохматые мужики, а от возводимого фундамента долетал ленивый перестук одинокого топора.
– Да, непорядок! – недовольно покрутил головой Егор и заулыбался, краем глаза заметив настойчивый и умоляющий взгляд Солева: – Что, Илья Федорович, хочешь забрать эту будущую крепостицу под свою руку?
– Хочу, господин генералгубернатор! – честно признался поручик, вытянувшись в струнку и преданно тараща на Егора свои ярковасильковые глаза. – Чем я хуже Прошки Погодина? Все выполню, не подгажу! Не сомневайтесь, Александр Данилович, господин генералгубернатор…
Пришлось срочно искать перо, бумагу и чернила и, прямо в тесном предбаннике, под заздравные оловянные чарки, наполненные крепкой перцовкой, строчить новый генералгубернаторский указ. Да и Илюшу Солева в срочном порядке Егор произвел – сугубо для солидности – в подполковники.
– Вот, Фролка, еще один наш товарищ в люди вышел! – печально вздохнул Ухов, недовольно косясь на Егора. – Только мы с тобой остались неприкаянными простолюдинами. Ты – поручик, я и вовсе простой и бесправный сержант…
Когда «Луиза», подгоняемая легким северовосточным ветерком, находилась в полутора верстах от восточного мыса острова Котлин, шкипер Евсей Фролов чуть испуганно обратился к Егору:
– Господин генералгубернатор! Прямо по нашему курсу, ближе к берегу, на якорях стоит незнакомый трехмачтовый бриг. Что делать будем? Поворачиваем назад? Готовимся к бою? Это же наверняка швед, больше некому… Может, для начала, пристанем к берегу, встанем на якоря, проясним – что да как?
– Не стоит волноваться, любезный шкипер! Идем прежним курсом и якоримся рядом с этим славным корабликом! – легкомысленно велел Егор, неотрывно наблюдая в подзорную трубу за балтийскими серыми водами. – Очень уж мне знаком силуэт данного судна. Не иначе это славный датский шкипер Лаудруп пожаловал к нам в гости! А сей бриг, скорее всего, носит гордое имя – «Король».
Егор не ошибся, а когда фрегат «Луиза» встал на якоря в пятидесяти – шестидесяти метрах от «Короля», на капитанском мостике брига появилась приметная широкоплечая фигура, рядом с которой замаячили две легкомысленные женские шляпки, и громкий голос известил – на отличном английском языке:
– Приветствую вас, доблестный сэр Александэр! Не пригласите ли в гости бедного датского шкипера вместе с его домочадцами?
– И вам доброго здоровья, капитан! – тут же откликнулся Егор. – Но стоит ли утруждать нежных женщин лазаньем по неудобным корабельным трапам? Я сейчас же сам пожалую к вам. Буду только рад лишний раз пройтись по знакомой палубе «Короля»! – обернулся к Фролову: – Евсей, вели шлюпку спускать на воду!
Егор достал изза пазухи короткую золотую цепочку, на которой висел скромный серебряный православный крест и массивная золотая серьга – с большим яркоалым рубином. Он аккуратно отстегнул серьгу от звена цепочки и ловко вставил в мочку своего левого уха.
– Пиратская! – уважительно прокомментировал Фрол Иванов, после чего спросил: – Это тот самый шкипер Лаудруп, с которым вы, Александр Данилович – вместе с Петром Алексеевичем – плавали по Северному морю и соленым норвежским водам?
– Он самый! Что, тоже хочешь – подняться на палубу этого славного брига? Поехали, без вопросов… Ухов! Подумай насчет скромных подарков, расстарайся уж…
Лаудруп совершенно не изменился и, как в старые добрые времена, напоминал своим внешним обликом классического пирата: до синевы выбритый подбородоккувалда, черные длинные усы, кончики которых были лихо и воинственно закручены вверх, обветренное лицо, украшенное парочкой живописных шрамов. Рядом с капитаном замерли – в почтительных книксенах – две незнакомые Егору дамы, облаченные в нарядные европейские платья. Одна, та, что немного постарше, была черноволосой, низенькой, полной и смешливой: ее полные губы расплывались в приветливой улыбке, карие глаза весело блестели, на щеках наличествовали задорные и симпатичные ямочки. Вторая же барышня, еще совсем
