Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Мы же продолжаем упорно изображать из себя милых скромников и недотрог – сидим, пьём, закусываем, курим трубки, наблюдаем за обстановкой, – неожиданно повысил голос: – Без моего сигнала – никаких активных действий! Всем ясно? Смотрите у меня, шаромыжники! Ухов, это, в первую очередь, к тебе относится! – снова перешёл на спокойный тон: – Метательные ножи и японские звёздочки все взяли с собой?
– Обижаете, Александр Данилович! Взяли, конечно же…, – нестройным хором ответили подчинённые.
– Молодцы! Теперь можете задавать нам с адмиралом Лаудрупом вопросы.
– А неприятностей – какого рода – мы опасаемся? – не заставил себя долго ждать Илья Солев, очень уважающий порядок и полную определённость во всех делах. – И почему эти неприятности, вообще, могут возникнуть?
Лаудруп ласково погладил пиратскую серьгу (точную копию той, что некогда подарил Егору), чуть нахмурился, словно вспомнив чтото не очень приятное, и ответил – с явной неохотой:
– Всё будет зависеть от того, встречу ли я сегодня неких давних знакомцев. В смысле, тех добрых и вежливых парней, которые уже долгие годы мечтают безжалостно перерезать мне глотку. Спрашиваете, много ли таких? Нет, не очень. Сотни полторыдве, не больше. Так что, как сами понимаете, догадливые мои господа, шансов – на мирное завершение сегодняшнего вечера – очень мало…
Пройдя через узкий, с неровными краями пролом в стене, сложенной из дикого камня и грубых коричневокрасных кирпичей, они бодро двинулись на северовосток по чуть заметной, петляющей из стороны в сторону тропе. Багровый закат уже прощально догорал, вокруг чуть заметно начал подрагивать вечерний сиреневый сумрак.
Неожиданно деревья, между которыми извивалась тропа, резко отступили в сторону, и примерно в трёстах метрах обнаружилась длинная цепочка, состоящая из крохотных светложёлтых огоньков.
– Идём строго на крайний левый! – скомандовал Лаудруп. – Там выйдем на брусчатку и двинемся вверх по улице. Это самая окраина Портсмута, где располагаются различные злачные заведения со слегка подмоченной репутацией…
Улочка оказалась на удивление широкой, а по её сторонам – за аккуратно подстриженными живыми изгородями – располагались солидные, двух и трёхэтажные каменные дома.
– Ничего себе – окраина со злачными заведениями! – восторженно присвистнул Ванька Ухов. – У нас такой красоты и чистоты ни в Москве, ни в Питербурхе не встретишь…
– Отставить! – зашипел на него Егор. – Ещё вякнешь хоть одно слово порусски – сразу же утоплю в солёном море, к нехорошей матери…
У парадных дверей большинства домов ярко горели масляные лампы под высокими стеклянными колпаками.
– Вот, это – публичный дом с азиатскими девицами, – тихонько понемецки комментировал Лаудруп. – Это – почтенное игорное заведение. Здесь у нас курят опиум…
– Тебя же не было в Плимуте больше двенадцати лет! – удивился Егор. – Неужели, такая хорошая память?
– Нет, конечно же, – спокойно ответил датчанин, сверкнув в полумраке хищной белозубой улыбкой. – Цвет пламени фонарей, вернее, их оттенки, всё говорят опытному и знающему глазу.
– А как они добиваются этих разных оттенков?
– Да, очень просто. Заправляют фонари разными горючими маслами…
На этой странной улочке было очень тихо, только ночные птицы о чёмто негромко и задумчиво перекликались в ветвях деревьев и в подстриженном кустарнике живых изгородей. Вдруг, впереди послышался бойкий говорок, вежливые смешки, иногда переходящие в громкое и безудержное ржание, чуть погодя ктото невидимый затянул песню – на английском языке – про заветный сундук некоего мертвеца и бутылку вкусного ямайского рома.
– Приближаемся, братцы, к конечному пункту нашего маршрута, – остановившись, негромко известил Лаудруп. – Видите, среди ветвей мелькают два светлозелёных огонька? Трактирчик «Сэр Генри Морган», к вашим услугам, прошу любить и жаловать… Да, он назван в честь того самого злодеяизувера Моргана. Спрашиваете, почему – «сэр»? Так, справедливый английский король (извините, запамятовал, который из них), действительно, пожаловал «Кровожадного Генри» дворянским титулом. А умер Морган – лет пятнадцатьшестнадцать назад – пребывая в высоком звании вицегубернатора острова Ямайки. Вот, они какие – парадоксы английской двойной морали: если кровавый монстр приносит существенную пользу английской короне, то этому монстру не зазорно присвоить и дворянское достоинство…
– А отчего огонь в этих лампах такой, ммм, зеленоватый? – спросил Егор.
– Там горит особое масло, вытопленное из жира одичавших лошадей, убитых на островах Карибского моря.
– Одичавшие лошади – на карибских островах?
– Ну,
