Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
да! Когдато на Больших Антильских островах были построены большие фермы и плантации, куда переселенцы из Европы привезли много разного скота: коров, лошадей, буйволов, коз. Потом, лет семьдесят тому назад, почти все фермеры и плантаторы уехали – в погоне за призрачным золотом – в Мексику и Перу. Скот, естественно, разбежался и одичал… Сейчас на островах остались только записные неудачники и лентяи, именующие себя – «буканьеры». Эти бездельники заняты, главным образом, тем, что охотятся на несчастных одичавших парнокопытных. Из мяса убитых животных они делают копчёную солонину, которую охотно продают пиратам, а выделанные шкуры и лампадное масло потом – неведомыми мне дорогами – попадают в Европу. Вот, под этими зелёненькими фонарями в Плимуте и собираются непростые мореходы, чьи пути лежат к вестиндийским опасным островам… Ну, удовлетворил я ваше любопытство? – посуровел Лаудруп. – Тогда, братцы, пошли! Подобрались, нахмурились, на говорливые рты навесили по большому амбарному замку. Сегодня, в основном, я буду говорить за вас…
Двухэтажный домик был очень даже ничего из себя. Стены сложены из крупного, тёмнокоричневого кирпича с неровной поверхностью, высокие стрельчатые окна забраны в толстые решётки, черепичная крыша (непонятного цвета – по причине темноты), тёмнофиолетовая дверь морёного дуба, щедро обитая чёрными полосами железа, над которой и была прибита вывеска с именем знаменитого на весь мир пирата.
По обеим сторонам от двери – каждый метрах в трёх от неё – в землю были вкопаны толстые чугунные столбы (в виде русской буквы «Г»), с горизонтальных планок которых на цепочках свешивались масляные фонари под стеклянными колпаками, распространяя вокруг себя приятное светлозелёное свечение. Под одним из фонарей располагалась компания из трёх подвыпивших личностей, которые на английском языке увлечённо обсуждали подробности недавнего плавания к прекрасному португальскому острову Мадейра.
– Совсем обнаглели барбарески, собаки бешенные! – делился впечатлениями с приятелями один из моряков. – Их командор АльДрагут нарушает абсолютно все договорённости, нападает – в том числе – и на военные европейские суда. Представляете, он даже английских морских офицеров берёт в плен и отправляет в алжирские и марокканские баньо
, где их выставляют на торги – в качестве обыкновенных рабов…
Под вторым фонарём скучал здоровенный детина самого устрашающего вида: ростом – метра два с кепкой, широкоплеч – просто беспредельно, украшенная багровосизым шрамом бородатая физиономия скалилась в зверином оскале, на левом боку здоровяка висел огромный тесак, изза широченного пояса торчали сразу три пистолетные рукоятки.
– Куда прёмся, бродяги? – лениво рявкнул детина, многозначительно кладя ладонь на рукоять палаша. – Может, сбились с дороги, а? От ворот – поворот…
Лаудруп особым образом приложил пальцы правой руки к краю шляпы и скороговоркой произнёс несколько длинных и звонких фраз, показавшихся Егору полной абракадаброй.
– О, старая гвардия пожаловала! – удивился детина. – Сейчас этот пароль мало кто и помнит…
– Но, ведь, его никто и не отменял? – невозмутимо уточнил датчанин.
– Это точно, что никто не отменял! Потому, как некому отменять. Все отменяльщики уже давно приплясывают в Аду на раскалённых сковородках… Хахаха! Ладно, бродяги, проходите! Только, это… Вы, уж, там – не очень. Временато нынче уже другие, спокойные… Стрелять из пистолетов – в случае жаркой ссоры – запрещается под страхом смерти. Новая хозяйка очень строга в этом смысле, никому не даёт спуска, не смотря на высокие звания и ранги. Если что завертится, то кулаками работайте, ножами да шпагами…
Таверна «Сэр Генри Морган» состояла из одного большого зала общей площадью метров в четыреста пятьдесят квадратных. Столы и столики были расставлены в три неровных ряда, которые – достаточно условно – разграничивались между собой толстенными деревянными столбами, упирающимися в тёмный досчатый потолок. Более половины разномастных столов, на которых были расставлены такие же разномастные подсвечники с горящими восковыми свечами, пустовали. Напротив входа виднелась массивная и неуклюжая стойка бара, с правой стороны от стойки на второй этаж вела грубая лестница с низенькими перилами. Стены заведения были украшены только гладкими деревянными панелями. Ничто не говорило о том, что это место служит местом сбора и общения пиратствующих личностей.
Сразу же бросалось в глаза, что почти все посетители кабачка делились на две, примерно равные по численности группы, которые размещались в разных крыльях зала – по отношению к барной стойке.
