Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
С другой стороны, видно, что его построили всегото пятьшесть лет тому назад. И сделали это достаточно грубо и не оченьто умело.
– И как такое может быть? Нестыковка – на лицо…
– Тут есть только одно правдоподобное объяснение! – предположила Гертруда Лаудруп, которая, как выяснилось совсем недавно, знала о серьёзных морских делах отнюдь не понаслышке. – Допустим, что оченьочень много лет назад, у берегов какойто далёкой южной страны потерпел крушения английский корабль. Но ктото из команды – самым счастливым образом – спасся… Долгие годы эти люди готовились к строительству нового надёжного судна, искали необходимые материалы, запасались подходящим инструментом. Наконец, они, приложив неимоверные усилия, построили новый корабль, подняли паруса и поплыли на Родину… Но тут везение и удача от них окончательно отвернулись. Нарвались на пиратов. Не повезло. Знаете ли, на море и не такое случается…
На глазах впечатлительной и добросердечной Сашенции тут же навернулись крупные слёзы и, всхлипнув парутройку раз, она проговорила – голосом смертельнообиженного ребёнка:
– Как же так? Это же несправедливо! Столько лет мечтать о встрече с родным берегом, с родственниками и друзьями, столько выдержать и… А эти пираты? У них, что же, вместо сердец в груди – камни? Как же так? Есть же природная человеческая жалость…
– Пиратам не ведома жалость! – подытожил этот непростой разговор Лаудруп. – Именно поэтому мы – в своё время – и создали братство «Белых флибустьеров». Пираты – жестокие нелюди. Все, без исключения! Смерть – вот, единственное, чего они заслуживают!
До лениво горящего корвета оставалось метров триста пятьдесят. Вдруг, с той стороны долетели странные и жалостливые, едва слышимые звуки.
– Тихо всем! – скомандовал Лаудруп и через минуту предположил: – Кажется, кричит молодая женщина. Только ничего не разобрать, язык какойто незнакомый, птичий…
– Вон же она! – объявила Гертруда, глядя в сторону горящего судна в подзорную трубу, конфискованную у мужа. – Бежит вдоль правого борта…
Егор внимательно посмотрел в указанном направлении через окуляр своего оптического прибора – жаркое пламя беспрепятственно разгуливало по палубе неизвестного судна, передняя мачта напоминала собой высокую сосну, попавшую в самое пекло лесного пожара. Только вместо сосновых шишек она была густо облеплена тлеющими телами повешенных. Вот, одно из тел неожиданно сорвалось вниз, второе, над палубой допотопного корвета высоко вверх взлетел сноп ярких искр…
– Верёвки постепенно перегорают, – кратко пояснила Герда.
Только корма корвета оставалась неподвластной коварному огню, и именно там заполошно металась худенькая фигурка в тёмной одежде.
Женщина встала на самый край кормового ограждения и, с трудом удерживаясь руками за последние остатки корабельных снастей, жалобно закричала… Звуки её голоса напомнили Егору отчаянные причитания смертельно раненой косули, получившей под сердце стрелу, выпущенную из безжалостного охотничьего арбалета.
Неожиданно налетел шквалистый порыв ветра, пламя коварно рванулось к корме, ещё краткое мгновение и тёмная худенькая фигурка, прокричав – на этот раз резким голосом испуганной чайки – сорвалась в высокие морские волны. Тут же с борта «Орла», который находился с другой стороны от горящего корвета, но метров на пятьдесятшестьдесят ближе, в воду бросился ктото из членов экипажа.
– Енсен, спустить на воду две шлюпки! – велел Лаудруп. – Пусть одна направляется к пловцам, а на второй мы подойдём к корвету. Очевидно, что весь порох с этого корабля пираты перегрузили на свои суда, иначе, давно бы уже рвануло… Кстати, огонь по ветру полностью ушёл на корму, так что, возьмём с собой абордажные крючья на длинных верёвках и попробуем залезть на нос. Может, и выясним историю этого странного корабля – откуда он взялся, и кто ходил на нём по морям и океанам…
Егор тоже хотел спуститься в одну из шлюпок, но Санька не пустила, непреклонно и категорично заявив:
– Саша, ты же уже давно не мальчик, сорок лет скоро разменяешь, а ведёшь себя иногда – как последний малолетка. Забыл, что у тебя плечо проткнуто шпагой? Как же ты с ним будешь лазать по канатам и штормтрапам? Хочешь, чтобы кровотечение вновь открылось и началось гадостное нагноение?
Первой вернулась шлюпка, предназначенная для помощи людям, оказавшимся в морской воде. Ванька УховБезухов, бывший в этой шлюпке за старшего, поднявшись на борт «Короля», доложил Егору, улыбаясь при этом широко и чуть смущённо:
– Не успели мы, командир! Да нет, я не в том смысле. Жива эта девица, жива… Ильюшка Солев, торопыга известный, нас немного опередил. Это же он лично, позабыв о раненом
