Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Магеллана. Да, только – по словам гида – всё было не совсем так. Сам Фернандо Магеллан и половину пути не преодолел, героически погибнув на Филиппинах – в пошлой стычке с тамошними аборигенами. Дальше дель Коно возглавил экспедицию и успешно довёл оставшиеся на плаву суда до родного порта. Только, не смотря на это, все лавры достались Магеллану…
В местной португальской кузнице, а вернее, в небольшом металлургическом многопрофильном цеху, Егор заказал срочно изготовить все необходимые (естественно, латинские) буквы, ну, и исходя из соображений конспирации, ещё два десятка букв совершенно ненужных. Так, чисто для подстраховки, чтобы подлые враги ни о чём не догадались… Заплатив оговорённый аванс, он велел кучеру следовать обратно в порт длинной дорогой, чтобы ещё немного полюбоваться местной древней экзотикой.
По набережной Синиша, выложенной грубым булыжником и обсаженной по обеим сторонам ровными рядами какогото низкорослого кустарника, покрытого мелкими пыльными листьями, прогуливалась странная компания – молодая женщина, одетая в классическое японское кимоно, в окружении Солева, Иванова и УховаБезухова. Илья, в плимутской схватке серьёзно раненый в бедро, тяжело опирался на массивную трость, перевязанные головы Фролки и Ивана скрывались под пышными париками, накрытыми сверху чёрными стильными треуголками.
«Смотрика ты! Очень похоже, что эта яркая заокеанская птичка произвела на твоих холостых подчинённых самое благоприятное и неизгладимое впечатление!», – удивился обычно невозмутимый внутренний голос. – «Как бы ребятишки не перессорились между собой – по такому серьёзному поводу…».
Егор велел остановиться, щедро расплатился с возницей, вылез из двуколки и, ловко перескочив через низенький кустарник, неторопливо пошёл навстречу необычному квартету, внимательно присматриваясь к спасённой девушке.
Он повидал немало японцев и японок – в СанктПетербурге двадцать первого века. Очень, уж, любили жители страны Восходящего Солнца посещать – в качестве любознательных туристов – Северную Венецию. С того времени у него сохранилось устойчивое впечатление, что все японские женщины – очень маленького роста. Молоденькие японки (в районе восемнадцатитридцати лет) были худенькими, похожими на двенадцатилетних русских девочекподростков, все же пожилые – полненькими, но, при этом, очень подвижными – как капельки ртути на сильном ветру.
Девушка, идущая ему на встречу, была совершенно другой. Достаточно высокая – выше метра семидесяти пяти. Очень стройная, длинношея и фигуристая – с отнюдь не плоской грудью, чего не скрывало даже её широкое кимоно.
«Скорее всего, давно уже и не девушка, а молодая женщина. Возможно, что совсем и не тяжёлого поведения. В том смысле, что обыкновенная гейша», – предположил иногда чрезмерно подозрительный внутренний голос.
А ещё эти глаза… Узкие, чуть вытянутые к вискам, миндалевидные, влажно поблёскивающие, с какимто бесконечно милым, почти детским выражением. Какого они были цвета? Однозначно ответить на этот, казалось бы, простой вопрос было невозможно. То ли – светлофиолетовые, то ли – нежносиреневые… А ещё в них явственно проскакивали мелкие ультрамариновые искорки… Кошмар сплошной, если коротко!
«Наша Сашенция обязательно приревнует», – пообещал много чего понимающий внутренний голос. – «Ты уж, братец мой, того… Будь поосторожней!».
Странная компания продвигалась вперёд очень медленно, и главной причиной тому была, именно, девушка: её шаги были очень короткими, и каждый из них сопровождался громким стуком – от соприкосновения деревянных подошв неуклюжих сандалий с неровными камнями мостовой. В руках молоденькой японки мелкомелко подрагивал элегантный веер.
Всё, что знал Егор о средневековой Японии, было почерпано им сугубо из научнопопулярных телевизионных передач, да ещё из романа Бориса Акунина «Алмазная колесница». Тем не менее, он сразу же вспомнил, что эти неуклюжие деревянные сандалии называются – «гэта».
«Интересно, она – прямо в деревянных гэта – прыгнула за борт горящего корабля?», – всерьёз заинтересовался любопытный внутренний голос. – «Опять же, блин португальский, почему они, в смысле, гэта, потом, уже в морской воде, не спали с ног этой высокой и грудастой японки? И ещё, понимаешь, веер… Онто, спрашивается, откуда взялся?».
– Здравия желаем, господин командор! – стройным хором поздоровались с ним подчинённые.
– И вам, молодцыкрасавцы, лёгкой и беззаботной службы! – чуть насмешливо ответил Егор и заинтересованно посмотрел на девушку.
Молоденькая японка, в свою очередь, низко и уважительно склонила голову, украшенную высокой и элегантной
