Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
годы, а может, и на многие века…», – важно подытожил внутренний голос.
Поверхность Карибского моря – со всех сторон – была покрыта двухтрёх сантиметровым слоем серого пепла. Егор, морщась от вновь проснувшейся боли – во всех составных частях организма – осторожно склонился над высоким лодочным бортом, намериваясь разогнать ладонью пепел и плеснуть в лицо несколько пригоршней морской воды. Но уже через секунду он торопливо отдёрнул руку и отшатнулся от борта – в трёх с половиной метрах от шлюпки морскую гладь уверенно разрезал чёрный треугольник акульего плавника. За чёрным треугольником – в слое вулканического пепла – оставался чёткий, медленно затягивающийся след.
«Что же это такое творитсято, мать вашу морскую, развратную!», – от души возмутился сердитый со сна внутренний голос. – «Жрать нечего, пить нечего, всё тело покрыто синяками, ссадинами и волдырями от ожогов. Так, нет же, комуто и этого мало! Вот, ещё и голодных акул подбросили, засранцы! Знать, для полного и окончательного счастья… Теперь, блин морской, даже и не умыться…».
На этот раз Егор был полностью согласен с беспокойным и, зачастую, непоследовательным внутренним голосом. Поэтому, когда наглый акулий плавник снова возник рядом с лодкой, он сразу же выхватил изза широкого кожаного пояса пистолет и влепил морской хищнице свинцовую пулю в голову. Вернее, в то место, где эта безобразная голова, скрытая светлозелёными водами, должна была – по его расчётам – находиться.
Судя по тому, что акула тут же ушла под воду и больше вблизи лодки не появлялась, он, всё же, попал. Хотя, наверное, это было совсем и неважно.
А вот звук – от произведённого пистолетного выстрела – оказался неожиданно громким. Чуткое утреннее эхо тут же подхватило его, старательно и многократно усилило, клонировало – совсем без счёта – и запустило гулять во все стороны… А минуты через дветри после того, как эхо окончательно успокоилось, со стороны открытого моря донёсся еле слышимый звук ответного выстрела. Пушечного выстрела – так, по крайней мере, объяснил происхождение этого шума оптимистически настроенный внутренний голос.
Впрочем, радоваться Егор не спешил – над морем попрежнему царил полный штиль, следовательно, ждать скорого прихода «Луизы» было бесполезно, а сил, чтобы полноценно грести на звук ответного выстрела, у него попросту уже не было. Да и сильное морское течение уверенно сносило беспомощную лодку – вдоль скалистого островного берега – кудато на северовосток…
Вскоре навалилась дневная коварная жара, жажда безжалостно засыпала горло – до самых запёкшихся губ – колючим и раскалённым песком. Егор, обливаясь противным холодным потом, скорчился на дне лодки, тщательно прикрывая голову руками и старательно изображая из себя двухмесячный человеческий эмбрион, беззаботно дремлющий в материнской утробе. Скорчился и – неожиданно для самого себя – уснул…
А может, и не уснул, а потерял сознание, или – просто умер…
Он проснулся (пришёл в себя, воскрес?) от сильной боковой качки.
«Слава Богу – ветер…», – еле слышно прошелестел слабый и беспомощный внутренний голос. – «Это очень хорошо… Вопервых, жара спадёт. Вовторых, могут появиться дождевые тучи. Тучи – это замечательно! Из них же иногда льётся водичка… Вода… Стоп! А это что такое – под ладонью правой руки? Это же, это же… Простыня!!!
Егор открыл глаза и торопливо поднёс к ним кулак правой руки – с крепко зажатым в нём куском льняной ткани.
– Вот же, мать его растак! – вырвалось непроизвольно.
– Больной, прекратите так грязно и неприлично выражаться! – весело возмутился голос, милей и желанней которого не было на этой грешной планете – ни в восемнадцатом веке, ни в веке двадцать первом. – Вы же, всётаки, ни мужик лапотный, дремучий, а князь Светлейший, пусть уже и бывший. Правда, один мой знакомый король – по имени Карл – утверждает, что бывших князей и княгинь не бывает…
– Саня, это, правда, ты? – то ли спросил, то ли позвал Егор. – Мне это, часом, не снится?
– А, вот, это мы сейчас обязательно проверим! – лукаво пообещал хрустальный голосок, и через мгновение его губ коснулись нежные женские губы, слаще которых не было на этой грешной планете – ни в восемнадцатом веке, ни в веке двадцать первом…
Через несколько минут, вволю нацеловавшись с женой и вволю же напившись прохладной воды, Егор неожиданно обнаружил, что они с Санькой в каюте не одни. Возле прямоугольного стола, заставленного различными пузырьками и флакончиками, на табуретке сидела, сложив у груди крохотные ладошки, вежливо улыбающаяся Наоми.
«Похоже, что наша Сашенция померилась с японкой!», – всерьёз удивился внутренний голос. – «Иначе, как ещё можно объяснить тот факт, что эта подозрительная
