Двойник Светлейшего. Гексалогия

так тебя растак, быстро положи гранату на место! Кому я говорю? Сейчас я разберусь с этими бездельника, выясню, что им надо. А потом щедро заплачу тебе за всю разбитую посуду. Сколько скажешь, столько и заплачу…
– Что мне делать, красавчик, с твоими деньгами? – грозно нахмурилась трактирщица, но гранату послушно убрала обратно в настенный шкафчик. – Где, спрашивается, я куплю новые тарелки и фужеры? Где? В нашем СанАнхелино нет, если ты, господин губернатор, не забыл, посудных лавок. Ни единой!
– Не расстраивайтесь вы так, уважаемая сеньора Розита, мы вам новые бокалы и тарелки привезём с нашей «Луизы», – пообещала Санька и вопросительно уставилась на Егора. – Ну, чего сидишь? Пошли, пообщаемся с народом…
На улице было тревожно и беспокойно, порядка сотни горожан и горожанок о чёмто угрюмо и угрожающе перешептывались между собой. Некоторые многозначительно потрясали длинноствольными допотопными ружьями, у других изза широких кожаных поясов торчали пистолетные рукоятки, третьи попростому сжимали в ладонях охотничьи ножи и обычные булыжники.
Увидев неторопливо выходящих из дверей трактира губернатора и его заморских гостей, горожане – словно по чьейто незримой команде – тут же перестали шептаться, на улице установилась подозрительная и чуткая тишина.
– Ну, вот, опять повыдирали камни из мостовой! – громко хлопнув ладонями по жирным бёдрам, расстроено констатировал дон Сезар. – А, ведь, сколько уже было говорено на эту тему! Сколько клятвенных обещаний я выслушал! Ничем вас, канатных плясунов, видимо, не пронять… Так и помрёте – темнотой некультурной! Ладно, с этим вопросом мы потом разберёмся… Ну, и чем вы нынче недовольны? Чего не поделили? Мартышек, бананы, или же серебряные рудники?
Из толпы вперёд выступил хлипкий и суетливый мужчинка – невысокий и худенький, уже в годах, лысоватый, с хитрющими глазами явного плута и записного пройдохи.
«Вылитый Джузеппе – приятель незабвенного папы Карло – из старого, ещё советского фильма про деревянного мальчишку Буратино», – тут же насмешливо доложил внутренний голос, пребывающий в хорошем настроении.
– Ну, что там у тебя, Вторая пинта? По какой такой причине сегодня мутишь народ? – спросил губернатор.
– Я уже много раз просил – никогда не называть меня этим дурацким и очень обидным прозвищем! – ворчливым голосом, с очень сильным итальянским акцентом, известил лысоватый господин. – Меня зовут – Джузеппе! Прошу вас запомнить, уважаемый господин губернатор, Джузеппе!
– Хорошо, хорошо, я запомнил! Ну, милейший мой Джузеппе, по какому поводу – на этот раз – бучу учудили? Зачем доброй донье Розите поколотили тарелки и бокалы? А?
Пожилой итальянец, криво улыбнувшись, неожиданно ткнул коротким указательным пальцем, слегка напоминавшим толстую говяжью сардельку, в сторону Егора и громко заявил:
– Эти чужеземцы не хотят отдавать нам Эдварда Теча! Сдаётся мне, что они закадычные друзья Чёрной Бороды, одного с ним поля ягоды…
Толпа вновь зашумела и заволновалась – на самых разных языках и наречиях.
– Милейший! – Егор резко поднял вверх руку, и, дождавшись относительной тишины, угрожающе звякнул шпагой. – Ещё раз тыкнешь в меня своим грязным пальцем, тут же без него и останешься! Да – заодно – и без ушей… Понял? Тогда – говори! Только, прошу, толком говори. Откуда взялся этот Чёрная Борода? И причём здесь я?
– Говори! – грозным басом поддержал Егора дон Сезар. – Только по делу, без обычных глупостей и красивостей…
Джузеппе удивлённо развёл руки в стороны:
– А что тут непонятного, собственно? Вы же, благородные господа, сами посылали меня на борт бригантины «Луиза» – взглянуть на одного человека. Вот, я и взглянул! Этот ваш дядечка, подобранный в море, и есть знаменитый и кровавый пират Эдвард Теч. Он же – Чёрная Борода! Вот, такие дела…
«Народы, проживающие под тропическими созвездьями, всегда склонны к постоянному поиску правды», – глубокомысленно и пространно заявил внутренний голос. – «А если эти поиски сопряжены ёщё и с возможностью немного побряцать оружием, то и удовольствие можно получить двойное…».
Егор, коротко переглянувшись с Фруде Шлиппенбахом и Санькой, флегматично ухмыльнулся и снова обратился к итальянцу:
– Ну, а ко мне, уважаемый Джузеппе, какие претензии? Это же он – выловленный в море – Чёрная Борода, а совсем даже и не я… Не так ли?
– Тот рыжебородый, что на бригантине… Я ему говорю, мол, это Эдвард Теч, ужасный злодей и вурдалак, пьющий за обедом не вино, как делают все порядочные люди, а кровь невинных младенцев. Мол, надо срочно переправить его на берег, предать справедливыми суду и безжалостно казнить… А этот моряк меня грубо прогнал с корабля,