Двойник Светлейшего. Гексалогия

дорогой, теперь я немного покомандую? В смысле, твоя верная, но неразумная женастарушка? – поинтересовалась Сашенция подчёркнуто нежным и медовым голоском. – Спасибо, милый, за оказанное высокое доверие… Значится так! («От тебя, братец, нахваталась всяких словечек!», – не удержался от ехидной реплики внутренний голос). Фрол, первым делом, сам и займись этими коняшками. Ты же у нас известный лошадник, если я не ошибаюсь? Вот, и займись. Подмани их к себе, стреножь надёжно… А вы, любезный сэр командор, возьмите на себя, пожалуйста, похороны этих модников. Надеюсь, вас это не сильно затруднит? Оттащите хладные трупы в рощицу. Только предварительно выкопайте там, Светлейший князь, две могилки. Сбросьте туда мёртвые тела, тщательно закопайте. А сверху, если вам нетрудно, посадите какиенибудь кустики, или – ещё лучше – деревца.… Я же пока перевяжу рану на стройном бедре нашей черноволосой и загадочной нимфы. Ты, Фролка, втолкуй ей, что, мол, я тётенька добрая, хотя и старая. То бишь, совершенно не кусаюсь.… Ещё, Александр Данилович, не в службу, а в дружбу: порвите кружевные рубахи – наших с вами общих покойников – на бинты. Если, конечно же, это вам, милостивый мой государь, не в тягость.… Ну, чего стоим? Кого ждём? Форверст, господа! Форверст!
Поздним вечером весь руководящий состав экспедиции – кроме тех, кто был задействован на срочных текущих делах и работах – собрался на внеочередное совещание в просторном зале заштатной припортовой таверны, носившей короткое, но гордое и ёмкое наименование – «Портеньо

». Сидели себе тихонечко, выпивализакусывали, ждали возвращения Фролки Иванова.
Наконец, появился Фрол – усталый, но довольный и бесконечно счастливый. Вошёл в трактирчик, зачемто ладонями старательно отряхнул колени, снял сюртук и повесил его на старый, слегка позеленевший медный гвоздь, вбитый в оштукатуренную стенку заведения. Молча, прошёл к столу, набулькал из бутылки синего стекла рома в ёмкий оловянный стаканчик, медленно выцедил, довольно крякнул, обтёр ладонью аккуратные пшеничные усы и жадно впился белоснежными зубами в кусок варёной говядины.
– Ну, подполковник, рассказывай! – дождавшись, когда подчинённый слегка насытится, велел Егор. – Что это за черноволосая девица? Кем были – в земной и бренной жизни – те два хладных трупа, которых мне пришлось хоронить лично? Давай, давай, оторвись на минутку от говядины, никуда она не убежит. В этой стране, похоже, говядина – самое любимое и часто встречающееся блюдо…
Фролка послушно отодвинул тарелку в сторону и, мечтательно вздохнув, приступил к повествованию:
– Эти благословенные края называются – «Аргентина». Ну, в том смысле, что здесь – по идее – должно быть очень много серебра. Правда, при этом не уточняется, кому конкретно пришла в голову эта великолепная и смелая идея. Потому как серебра здесь почти и нет, так, только сплошные крохи и слёзы… Может, цвет воды реки ЛаПлата тому виной? Ну, в плане названия? Короче говоря, во всём это серебро, которого и нет, и виновато… Лет так сто пятьдесят тому назад в эти места съехалось, в том смысле, что приплыло, очень много народа. Целая куча. В первую очередь, конечно, испанцы. Но хватало и португальцев, да и голландцев с англичанами… Заложили они здесь крепкие фермерские хозяйства, навезли из Европы породистых коров, лошадей, буйволов, коз, баранов… Идея была тривиальна и проста – как английский серебряный шиллинг. Для того чтобы полноценно и решительно продвинуться вглубь континента, было необходимо иметь за спиной крепкие базы. Продовольственные, в том числе… Опять же, успешные золотодобытчики (и серебродобытчики), как правило, люди очень щедрые, и всё необходимое покупают, не торгуясь, по бешеным ценам… Но случился всеобщий и грандиозный облом! Ну, не обнаружилось в Аргентине стоящих рудников и россыпей, богатых драгоценными металлами. Зато, всё это отыскалось – в немалом избытке – в чилийских и перуанских горах и предгорьях. Европейские переселенцы постепенно стали перебираться на постоянное место жительства в эти страны. А, что было делать с коровами, баранами и прочим скотом? Не с собой же брать? Понятное дело, что выносливые лошади в долгих походах нужны и необходимы, да и свежая говядина пригодится. Но большую часть парнокопытных животных (по выражению Александра Даниловича) переселенцы бросали, разгоняя по пампе. Одичавший рогатый скот и лошади очень быстро размножались и чувствовали себя на аргентинских равнинах просто превосходно. Для травоядных (по выражению Александра Даниловича) здесь идеальная среда и климат, так сказать… И тогда в пампу пришли бродяги – самых разных национальностей – бедные, как худые церковные