Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
брёвнышку пустили вниз по течению, в свободное плавание к Атлантическому океану.
– Исида говорит, что лучше плыть вдоль левого берега, – сообщил Иванов. – Там и отмелей гораздо меньше, да, и вообще, тот берег наш, «гаучевский»…
Когда плоты уже подплывали к середине РиоРохо, Фролка обернулся назад и, внимательно оглядев в подзорную трубу покинутый берег, удовлетворённо констатировал:
– Во время мы унесли оттуда ноги! Прибрежный заросли уже все в густом дыму. В трёх местах, как минимум, их подожгли. Да и ветер крепчает, уже часа через полтора весь правый берег охватит жаркое пламя…
Егору, как бы там ни было, нравился такой способ передвижения. Плыви себе, никуда не торопясь, любуйся местными экзотическими красотами, строй тактические и стратегические планы на будущее. Иногда плоты долгое время шли по течению вдоль левого, обрывисто берега, но порой приходилось совершать и достаточно сложные манёвры, следуя за извилистым руслом РиоРохо, щедро усеянным песчаными отмелями и разноцветными камышовыми зарослями.
Один раза мимо плотов проследовали две длинные лодки с хмурыми личностями на борту. Личности внимательно изучали водную гладь реки и её берега, не обращая на плоты с оборванцами никакого внимания.
На ночёвку они остановились, пришвартовав плоты к длинному и каменистому мысу, за которым наблюдался солидный речной залив. Егор – в компании с длинным ружьём, конфискованным ещё на асьенде Гонсалесов у незадачливого мёртвого охранника – немного прошёлся вдоль болотистого берега.
Там, в речном заливе, было на что посмотреть! Белые, слегка подвядшие по осеннему времени кувшинки – диаметром больше метра, розовые лотосы, овальные и круглые островки фиолетовых и сиреневых камышей. Десятки тысяч самых различных птиц без устали кружили над неподвижными бурокремовыми водами, миллионы москитов жужжали крайне неприветливо и зло. А ещё между лотосами и кувшинками медленно и плавно передвигались позеленевшие от времени солидные брёвна, местами покрытые рыжеватым реденьким мхом.
«Серые кайманы, ясный перец!», – кисло поморщился брезгливый внутренний голос. – «Возвращайсяка, братец, обратно к реке, пока тебя здесь не сожрали. Ни кайманы, так москиты…».
На мысу горел в меру яркий костёр, на котором Лаудруп пытался зажарить тушки двух тощих диких уток, подстреленных им же из арбалета.
– Какието странные утки! – недовольно сообщил Людвиг. – Рыбой от них воняет нестерпимо, отдаёт гадкой болотной тиной. Впрочем, ничего другого и нет…
Егор, когда ещё только облачался в одёжку безвременно усопшего метисаатамана, случайно нащупал под воротником робы надёжно закреплённый там железный рыболовный крючок.
«Чтобы русский человек – при первом же удобном случае – рыбки не половил?», – заныл азартный внутренний голос. – «Давайка, братец, покажи всем класс! Крючокто хороший, наверное, № 15, не меньше…».
Он оперативно изготовил грубое подобие классической донки: к концу толстой волосяной верёвки привязал крючок, чуть выше зафиксировал груз, использовав для этой цели крупную прибрежную гальку – со сквозной дыркой в боку. На крючок Егор насадил первую подвернувшуюся под руку яркозелёную лягушку, от души раскрутил снасть над головой, забросил в воды РиоРохо метров на тридцатьсорок, а свой конец верёвки крепко привязал к неизвестному кусту, нависающему над берегом уже дремлющей реки.
Примерно через полчаса куст заполошно задёргался, словно собираясь вырваться на свободу и убежать кудато – в неведомую даль.
После долгой и отчаянной борьбы Егор вытащил на каменистый берег тридцатикилограммового сома – натурального сома, только с очень длинными многоярусными усами и крупными жёлтооранжевыми пятнами на жирных боках. Или эти пятна просто так выглядели – в черноте тропической ночи и отблесках яркого походного костра? Как бы там ни было, но пойманная рыба и на вкус оказалась сомом. Обыкновенным сомом, запечённым в обычных углях самого обыкновенного, уже остывающего тропического костра…
После ещё одной, абсолютно ничем непримечательной ночёвки, плоты подошли к месту впадения РиоРохо в великую и непревзойдённую ЛаПлату, несуетливо пристав к левому берегу.
– Сейчас быстренько пообедаем и пойдём дальше, – объяснил это своё решение Егор. – Бог даст, к полуночи дойдём до славного БуэносАйреса, там плоты бросим и наймём парочку конных повозок.
Неожиданно со стороны ЛаПлаты показалась очередная длинная лодкапирога – с двумя гребцамииндейцами и тремя благородными идальго на борту.
– Исида говорит, что не надо обращать на них никакого внимания, – стоя спиной к реке посоветовал Фролка. – Эти кабальерос все ужасно гордые из
