Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
короткий стишок неизвестного автора, вычитанный им в двадцать первом веке – в интернетовском альманахе «Снежный ком»:
Мне мыс Монах, Облупленный и гордый, Сказал, что скоро я Услышу, Как зазвенят костров тугие солнца – На мысе Горн.
– Очень хорошее стихотворение! – серьёзно одобрил Лаудруп. – Только, вот, что это ещё – за мыс «Монах»? Нет на всём этом побережье мыса с таким названием! Хоть на русском языке, хоть на английском, хоть на испанском. Мыс СанДиего есть, мыс Обмана, он же – мыс Обманный Горн – есть…
– Не обращай внимания, Людвиг! Это я так, просто пришлось к слову, – невесело усмехнулся Егор, после чего – очень серьёзно и аргументировано – объявил окончательное решение:
– Следуем в Тихий океан – Магеллановым проливом! Это гораздо безопаснее, а с нами – маленькие дети… Не будем рисковать лишний раз. Потеряем месяцдругой – не страшно. Это, ведь, не смертельно…
В первых числах июня месяца корабли эскадры, пользуясь свежим восточным ветром, уверенно вошли в Магелланов пролив. Потянулись бесконечные низкие и песчаные берега, покрытые невысокими хвойными лесами – с редким вкраплением лиственных деревьев.
Через тридцать пять миль после входа в пролив окружающийся пейзаж кардинально изменился – место низеньких песчаных дюн заняли высоченные гранитные скалы, покрытые редкими, но очень высокими соснами и буками, а на югозападе показались далёкие гигантские горы, чьи вершины были увенчаны шапками белых снегов.
Вокруг было пустынно, и только уже ближе к вечеру на дальних высоких скалах затеплилось несколько ярких костров.
– Наверное, это местные жители, – предположила Гертруда Лаудруп. – Кажется, их называют – «инакен».
– Инакен – это общее, укрупнённое название! – тут же с видимым удовольствием уточнила всезнающая Санька. – Я читала в королевской стокгольмской библиотеке (пока вы, любезные, занимались погрузкой на наши корабли всякой всячины), что в этих местах проживаю туземцы многих племён: патагонцы, арауканы, техуэльче, чайхи…
На ночёвку корабли дружно бросили якоря в тихой полукруглой бухте, ненавязчиво вдающейся в скалистый северный берег. Матросы – по совету Лаудрупа – дружно занялись рыбной ловлей, которая оказалось на удивление успешной. Дети восторженно и дружно визжали, наблюдая, как крупные серебристые рыбины отчаянно прыгали по доскам палубы «Святого Дунстана».
Внезапно всё вокруг погрузилось в серую и мрачную полумглу.
– Ой, как страшно! – испуганно охнула маленькая Лиза Бровкина. – Что же это такое делается, тётя Санечка?
– Ничего страшного, милая! – успокоила Сашенция, нежно целуя девочку в бледный лобик. – Это просто тень. Солнышко ещё не легло спать за горизонт, но над нами нависают очень высокие скалы, вот, весь пролив и оказался – в тени…
– Надо же, какая она серая и страшная – эта Тень! – с уважением протянула Лиза.
А потом день окончательно угас, пришло время бесконечночёрной ночи. Безоблачное южноамериканское небо тут же покрылось неправдоподобно густой и изысканной паутиной ярких созвездий.
– Папа, а Южный Крест – он же здесь – самый главный? – заворожённым шёпотом спросил сын Петька.
– Самый главный! – подтвердил Егор.
– А зачем он нужен? – поинтересовалась Катенька. – Ну, вообще, зачем?
– Людвиг! – громко прокричал Егор в ночную черноту.
– Я здесь! – прилетел ответ через две секунды.
– А зачем нам нужен Южный Крест?
– Нам?
– Ну, и всем другим…
– Он указывает смелым морякам путь к Южному полюсу. Правда, до этого полюса так никто ещё и не добрался…
– Папка! – тут же хором завопили дети. – А давай, мы первыми доберёмся до Южного полюса? Ну, давай! Хотя бы попробуем…
– Завтра попробуете! – непреклонно расставил всё на свои места строгий Санькин голос. – А сейчас – всем спать! Немедленно!
Ранним утром следующего дня эскадра тронулась дальше. Корабли уверенно – один за другим – продвигались на запад, лавируя, чтобы лучше поймать светлобежевыми парусами прерывистые порывы северовосточного ветра. Когда суда плавно поворачивали под гранитными скалами южного берега, то иногда верхушки корабельных мачт слегка задевали за ветви буков и сосен, неосторожно склонявшихся над тёмносиними водами. Через каждые пятьсемь миль в пролив – по обоим его берегам – впадали реки и речки, над устьями которых шумно кружили неисчислимые стаи водоплавающих птиц, в основном, диких гусей и уток.
Ближе к обеденному времени по правому борту (на северном берегу) показались какието непонятные каменные развалины.
– Наверное, древнее индейское поселение, – предположил Лаудруп.
Неожиданно со стороны развалин прозвучал далёкий ружейный
