Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
минут с испанцем, Герда пояснила:
– От этого места до ближайшего населённого пункта будет порядка двухсот двадцати миль. Преодолеть это немаленькое расстояние по здешней гористой местности – без хорошей лошади, оружия и продовольственных припасов – совершенно невозможно. Да и на пути запросто можно напороться на злобных техуэльче или на коварных чайхи. Только патагонцы и арауканы – туземцы мирные и благородные. Относительно благородные, конечно же… Всё, он больше не может говорить. Умоляет, чтобы ему срочно дали поесть и, главное, глотнуть хорошего вина…
– А ещё ему не помешает хороший кусок мыла и побольше тёплой воды, – недовольно наморщив аккуратный носик, покрытый весёлыми светлорыжими веснушками, ворчливо объявила Сашенция и тут же обратилась с вежливой просьбой к помощнику капитана: – Милый Енсен, не в службу, а в дружбу! Озаботьтесь, пожалуйста, этим важным вопросом! И одёжку благородному идальго надо подобрать приличную. А лохмотья эти – немедленно за борт! Здесь приличный корабль, дети маленькие имеются на борту. Зачем нам нужны южноамериканские вши и блохи? – внимательно посмотрела на Егора и задала совершенно неожиданный и нелогичный вопрос: – Саша, а ты бы прошёл эти двести двадцать миль? Ну, без лошади, оружия и продовольствия?
– Запросто, душа моя! – почти серьёзно ответил Егор. – Если бы знал, что в конце этого маршрута меня ты дожидаешься – несравненная и любящая… Всякие гадкие туземные охламоны? Я бы постарался их – неприкаянных и неразумных – без особой нужды не обижать в дороге…
Ещё через сутки с небольшим состав экспедиции чуть не пополнился ещё двумя необычными и экзотическими особами. «Святой Дунстан» едва повернул за очередной каменистый мыс, как вперёдсмотрящий матрос доложил из марсовой бочки, что им навстречу движется целая флотилия туземных лодок.
Егор торопливо встал изза раскладного стола (по случаю хорошей погоды в тот день они обедали на открытой палубе), прошёл на нос брига и приник к окуляру подзорной трубы. Впрочем, всё хорошо можно было рассмотреть и невооружённым глазом – до первой утлой лодочки, которая, завидев корабль, тут же стала прижиматься к северному берегу, но направления движения так и не поменяла, было метров двести двадцать, до четырёх других плавсредств, шедших широким фронтом, порядка четырёхсот пятидесяти.
– Это туземцы из племени чайхи, – на своей причудливой лингвистической смеси сообщил вставший рядом с Егором дон Аугусто Сервантес, уже одетый как самый обычный матрос эскадры. – Гонятся за старухами, ясный полдень.
– Зачем – гонятся за старухами? – удивлённо спросил Егор, неохотно отрываясь от оптического приспособления, изготовленного искусными бельгийскими мастерами.
– Чтобы их съесть, конечно же. Сейчас зима, голод, пришло время старух.
– Енсен! – прервав вопросы, подозвал к себе Егор помощника капитана.
– Я здесь, сэр командор!
– Наши носовые пушки заряжены?
– Обе, сэр! Картечными гранатами, сэр!
– Приготовиться к стрельбе! Как только передовой челн минует «Дунстан», тут же пальните по остальным лодкам. Но так, чтобы только напугать, без всякого членовредительства. Пусть гранаты рванут чуть в стороне… После выстрелов – орудия незамедлительно перезарядить! Вам ясна задача, Енсен?
– Всё будет исполнено, сэр!
Егор снова поднёс подзорную трубу к левому глазу. В передовой крохотной лодчонке, действительно, находились две пожилые и седовласые женщины, одетые в некое подобие плащей из шкур гуанако (по крайней мере, так решил самоуверенный внутренний голос), мехом наружу. Старушки, чьи тёмные и морщинистые лица были щедро покрыты красными и синими татуировками, усердно работали короткими вёслами, изредка испуганно посматривая на корабль белых людей.
Один за другим прозвучали два пушечных выстрела, и Егор сразу же перевёл подзорную трубу в сторону основной лодочной флотилии туземцев, до которой оставалось уже немногим более ста пятидесяти метров. Четыре лодки – гораздо более длинные и солидные по сравнению с утлым челноком старушек – остановились, развернувшись боками.
В трёх лодках размещалось по два туземца, в четвёртой – самой длинной и широкой – кроме двух гребцом присутствовал ещё и важный толстощёкий старик, седая шевелюра которого была обмотана широкой полоской ткани с закрепленными на ней пышными – белыми и чёрными – птичьими перьями. Все гребцы – ужасно худые, тощие и субтильные – были одеты в бесформенные и уродливые накидки, сшитые из какихто странных шкур, тускло блестевших под солнечными лучами.
«Может, из шкур выдры?», – предположил любознательный внутренний голос.
А, вот, пожилой и толстощёкий спутник гребцов был
