Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
облачён в добротный и солидный плащ чёрной кожи.
«Конечно же, тутошний вождь! – уверенно заявил политическиподкованный внутренний голос. – «Щёки толстые, меднокрасная морда – наглая до неприличия. А шкуры, из которых пошит его стильный плащик, не иначе, как тюленьи или нерпичьи…».
Вождь величественно поднялся на ноги, держась одной рукой за плечо гребца, сидящего перед ним, другую же руку торжественно вытянул по направлению к «Дунстану» (который, кстати, продолжал медленно двигаться вперёд), и разразился громкой, ясно слышимой руганью на незнакомом и очень тягучем языке.
– Ну, и что надо этому упитанному клоуну? – обернулся Егор к дону Сервантесу – И, вообще, какого чёрта они – после пушечных выстрелов – не улепётывают со всех ног, трусливо поджав подлые обезьяньи хвосты?
– Белые не вмешиваются в дела туземцев, туземцы – в дела белых, – нервно пожал плечами испанец. – Естественно, если нет большой войны. Этому правилу уже больше ста лет. Правильное такое правило. По крайней мере, никто пока не жаловался. Вот, этот почтенный чайхи и удивляется происходящему. Да, если честно, и не он один… Действительно, сэр командор («Надо же, благородный идальго запомнил, братец, твоё высокое звание!» – до слёз умилился внутренний голос), зачем вам сдались эти старухи?
Егор, проигнорировав последние слова испанца, отдал помощнику капитана «Святого Дунстана» очередной приказ:
– Енсен, пальните по этим дикарям ещё разок! Пусть пушкари немного сместят прицелы… Только чутьчуть, Енсен, не увлекайтесь!
Прозвучал новый пушечный залп. Лодки туземцев тут же торопливо повернули назад. В смысле, только три лодки. Да и плотной фигуры, облачённой в чёрный плащ тюленьей кожи, в этих лодках не наблюдалось…
– Извините, сэр командор, но азартные артиллеристы, похоже, немного перестарались, – покаянно сообщил помощник капитана. – Пушечные прицелы – грубы и несовершенны… Моя вина, извините…
– Напротив, Енсен, – довольно усмехнулся Егор. – Вы выполнили мой приказ чётко и досконально. Никаких существенных нарушений я не заметил. Благодарю – за безупречную службу!
Женский ангельский голосок («Наша Сашенция, понятное дело!» – подсказал внутренний голос) не заставил себя долго ждать, заявив:
– Вы, уж, высокородные господа, извините меня! Но зачем, собственно, нам сдались эти две несимпатичные бабушки? Вот, у нихто точно всяких блох, вшей и прочих насекомых – в длинных свалявшихся лохмах – и не сосчитать.… Нет, благородные мои кавалеры, пусть старушек «Артур» забирает на борт, или там – «Буйвол». Почему мы должны опять отдуваться за всех?
И точно, пожилые туземки, трудолюбиво работая вёслами, резко развернули допотопную посудину и, покорно опустив головы вниз, направили хлипкий челн к борту «Святого Дунстана».
– Благородный идальго, – Егор выжидательно посмотрел на Сервантеса. – Объяснитека мне эту притчу – о бабушкиных временах.
– Всё просто, сэр командор, – охотно откликнулся дон Аугусто. – Чайхи – самые отсталые туземцы из всех здешних племён. Скотоводством и земледелием они не занимаются, их любимая охотничья добыча – речные и озёрные выдры, из шкур которых они и шьют свои уродливые зимние одежды. А летом все чайхи – как мужчины, так и женщины – ходят совсем без одежд. Даже, бесстыдники такие, набедренных повязок не носят… Чайхи никогда не моются, мол, чтобы не спугнуть удачу. Хотя, какая это удача – жить такой скотской жизнью? Да, голодными зимами у этих дикарей принято кушать старых женщин. Умерщвляют несчастных, держа их лица над дымными кострами, пока бабушки не задохнуться. Причём, прирученных собак чайхи съедают только тогда, когда заканчиваются старухи… Почему установлена такая странная очерёдность? Ну, это очень просто. Собаки, ведь, ловят речных выдр и степных крыс, а старухи – нет… Кроме того, многие считают, что зима и голод – это лишь предлог, просто этим изуверам очень нравится человечье мясо…
Егор задумчиво поморщился и, ловя на себе тревожные Санькины взгляды, поинтересовался:
– Уважаемый дон Сервантес, вы, случаем, не владеете ли языком этих странных и несимпатичных чайхи?
– Так, только в самых общих чертах. Не более того.
– Тогда поинтересуйтесь, пожалуйста, у пожилых леди – а какого дьявола им надо от нас? Может, бабушки хотят, чтобы мы их немного подвезли – подальше от этих недобрых мест? Если это так, то пусть пристают к «Буйволу», который следует за «Святым Дунстаном». Мы поднимем на мачте соответствующие сигнальные флаги…
Испанец, свесившись над корабельным бортом, пару минут пообщался с беззубыми старухами, одна из которых крепко держала в морщинистых ладонях утяжелённый конец линя, ловко сброшенного
