Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
в лодку предусмотрительным Енсеном.
– Бабушки – как вы, сэр командор, их называете – слёзно просят, чтобы мы разрешили им плыть дальше, – сообщил дон Сервантес. – А ещё – чтобы мы, злыдни такие, больше не стреляли в их любимых сыновей, внуков и в прочих родственников.
– А куда сейчас направляются пожилые сеньоры? – деланно поинтересовался Егор.
– Проплывут ещё миль двадцатьтридцать на восток, выберутся на южный берег и спрячутся в диких горах. Дождутся сытного лета и вернутся обратно в племя. Ухаживать за маленькими правнуками.
– Ну, и пусть себе следуют, куда хотят, – весело подмигнув Саньке, решил Егор. – Уговаривать и расстраиваться не будем…
Утром следующего дня «Святой Дунстан», попрежнему следовавший первым, миновал тёмносиние воды бухты СанНиколас. Пролив значимо расширился, над высокими мачтами брига закружили – в причудливом хороводе – несколько сотен грязнобелых, наглых и голосистых чаек.
– Уже совсем скоро мы выйдем в Тихий океан! – взволнованно объявил Лаудруп. – Я раньше и мечтать не мог, что когданибудь буду ходить на моём стареньком «Короле» по этим загадочным и благословенным водам…
Неожиданно рядом с бригом сильно плеснуло, перед глазами людей, собравшихся на капитанском помосте, промелькнуло длиннющее чёрное тело, и «Дунстан» тут же сильно завалился на правый борт. Егор едва успел одной рукой ухватиться за бронзовую скобу, вбитую в деревянное ограждение помоста, а другой – поймать за шиворот Саньку, которая не смогла удержаться на ногах и собралась пошло падать.
– Это, наверняка, синий кит! – восторженно объявила начитанная и любознательная Сашенция. – Да, вы не бойтесь, господа! Эти животные очень большие. Длинной бывают до тридцати пяти метров, а весом – до нескольких тысяч пудов. Но синие киты, они мирные, и никогда не нападают на корабли…
– Сплюнь, а то сглазишь! – ворчливо посоветовал жене Егор.
Но его совет запоздал – уже через мгновенье «Святой Дунстан» ощутимо вздрогнул всем своим стареньким корпусом от сильнейшего удара. За первым ударом последовал второй, за вторым – третий
…
– Енсен! Поворачивай к берегу! – истошно проорал Лаудруп. – Право руля! На мель, на мель…
Удары следовали один за другим.
– На мель, потому что там китам не развернуться? – спросила Санька, беспомощно глядя на Егора небесновасильковыми, огромными – от испуга – глазами.
Ответить Егор не успел – по причине грохота пушечных выстрелов. Это «Буйвол», идущий следом за «Святым Дунстаном», оперативно развернулся левым бортом и открыл огонь по водной глади, отгоняя китов от брига. Ядра падали в воду всего в двадцатитридцати метрах от «Дунстана».
– Может быть, киты просто захотели немного поиграть? – жалобно вздыхая, предположила Санька. – Ну, как наши Петенька и Катенька – в лапту…
– Тонем! Тонем! Тонем! – на всех известных ему языках завопил смертельно испуганный дон Сервантес.
– Отставить панику! – невозмутимо заявила Сашенция и тут же влепила не в меру нервному испанцу звонкую пощёчину.
А «Святой Дунстан», действительно, тонул, медленно погружаясь в воду и чуть заметно кренясь на правый борт.
– К берегу, на мель! – надрывался Лаудруп.
Когда днище старенького бриг, наконецтаки, коснулось дна мелководной безымянной бухточки, борта «Святого Дунстана» возвышались над поверхностью морской воды всегото на пятьшесть сантиметров. Правда, к этому моменту все дети – вместе с Санькой, Гертрудой и горничной Лушей – уже находились в шлюпках, быстро и слаженно спущенных на воду. Надо отдать должное всем пассажирам и команде корабля – не наблюдалось даже малейших следов истеричной паники и бестолковой суеты.
«Повезло тебе, братец, с народом!», – без устали восторгался благодарный и сентиментальный внутренний голос. – «Замечательные подобрались ребята! С такими орлами – хоть к Южному полюсу…».
Лицо Лаудрупа, который уже успел тщательно осмотреть корабельный трюм, было мрачней грозовой тучи.
– Что там, Людвиг? – негромко спросил Егор у друга, догадываясь, что услышит в ответ.
– Это конец, сэр командор! – смахивая из уголка глаза крохотную слезинку, ответил датчанин. – Конец – моему верному «Королю»… Обшивка бортов уже старенькая, чуть подгнила ниже ватерлинии. После ударов китовыми хвостами образовались четыре большие пробоины… Залатать? Нет, не получиться…
– Подожди, брат! Почему это – не получиться? – не понял Егор. – Мы же ещё в Стокгольме загружали в трюмы хорошие доски – дубовые и сосновые, гвозди всякие, бронзовые скобы. Надо поставить крепкие и надёжные заплаты, хорошенько проконопатить все стыки между досками.
