Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
рассматривая японку.
Нет, внешне она почти не изменилась – милое бледное личико, высокая и замысловатая причёска, Санькино нарядное платье, Гертрудина меховая накидка. Только, вот, на кисти правой руку обнаружились кварцевые электронные часы, да и глаза… Холодные и проницательные глаза уверенного в себе профессионала, не обременённого глупыми сантиментами…
Наоми, чуть передёрнув плечами, криво усмехнулась:
– Живы все, живы! Просто крепко спят. Что я – хищница какая? Опять же, существует чёткое задание, незыблемые инструкции… Солев? За то и убила дурачка симпатичного, что сунул Ильюша длинный нос – куда и не надо было. А, именно, в мою заветную сумку. А там – это самое! – вытянула вперёд левую руку, резко разжала маленький кулачок…
«Ох, ты, ёлыпалы!», – восхищённо присвистнул внутренний голос. – «Кажется, опять начинаются старые песни…».
На узкой девичьей ладони лежал обыкновенный медицинский шприц, наполненный краснобурой жидкостью. Точно такой же – в далёком 2009ом году – находился в руках у противного и мерзкого Томаса Самуиловича – в тот памятный день, когда Егора отправляли в Прошлое.
– Какая замечательная ночь! – томно вздохнула Наоми, бесконечно довольная произведённым эффектом. – Операция, похоже, завершена. До полуночи осталось, – мельком глянула на электронные часики, – десять минут, пятнадцать секунд.… Кстати, дорогой мой Егор Петрович, сейчас над благословенными чилийскими горами и льяносами идёт тихий дождик, практически – байу – сливовый дождь…
Операция завершена? Интересное дело, однако…
«Ночь – с двадцать второго – на двадцать третье июня!», – первым прозрел догадливый внутренний голос. – «Не иначе, сейчас тебя, братец, будут переносить обратно – в приснопамятный двадцать первый век. Помнишь, Алькашар тогда, в древнем русском городе Пскове, тоже всё твердил про завершение дня летнего солнцестояния? Правда, нынче мы с тобой находимся в южном полушарии, поэтому гораздо уместнее говорить о дне зимнего солнцестояния…».
Егор, изо всех сил стараясь, чтобы его голос предательски не задрожал, спросил – демонстративно невозмутимо:
– И чем это я, собственно, не угодил уважаемому и мудрому Координатору? Когда же это я ему оттоптал любимую и нежную мозоль? Нет, уж, сделайте одолжение, скажите, пожалуйста, чем это я вам всем так мешаю? Ведь, Алькашар тогда чётко и доходчиво объяснил, что, мол, в результате моего вмешательства – в ход Истории – образовался новый, параллельный мир.… Ведь, так? Образовался?
– Образовался, – невозмутимо и холодно кивнула высокой и вычурной причёской Наоми. – Но это совершенно ничего не меняет.
– Почему это – не меняет? – буквальнотаки взвыл Егор, не удержав внутри душащие его эмоции. – Ну, почему? Параллельный мир уже образовался, он существует и живёт, развиваясь по своим законам… Почему же меня надо непременно убирать из него? Ну, почему?
– По кочану! – насмешливо и паскудно улыбнувшись, ловко ввернула крылатое русское выражение японка, но уже через мгновение, опять став серьёзнохолодной, она вновь перешла на английский язык: – Самовольные и упрямые агенты, которые не подчиняются приказам непосредственных руководителей, никому не нужны. В любых мирах и в любые Времена… Эпизод с Алькашаром был обычной проверкой – на вшивость и элементарное послушание. Согласись бы вы, Егор Петрович, тогда на добровольное возвращение в двадцать первый век, глядишь, и вам бы пошли навстречу. Оставили бы здесь – с ненаглядной жёнушкой и детишками малыми, дали бы новое важное задание… А, так, кому вы, мой милый, нужны, если совершенно непонятно, что завтра ожидать от вас? По крайней мере, именно так и звучит официальная версия… А что у начальства на уме было на самом деле, о том знать рядовым пешкам не полагается… Я понятно излагаю?
– Понятно, – покаянно и хмуро вздохнул Егор. – А кто, если не секрет, заступит на моё место? И куда сейчас вы меня отправите? В смысле, в какой из двух параллельных миров? В какие конкретные года? В 2009ый год, или в 2026ой?
– В какие – конкретные года? И в какой – из двух параллельных миров? – зачемто переспросила японка, внимательно посмотрев на наручные часы и подходя к Егору вплотную. – Извините, мон шер, но, честное слово, не знаю. Я же только старательная исполнительница чужих приказов. Меня, знаете ли, не оповещают – как о глобальных планах, так и о судьбоносных деталях… А вместо вас здесь
