Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
шкипер! – успокоил Егор. – А что у нас на «Орле»? – вопросительно посмотрел на Ганса Шлиппенбаха.
– Всё нормально, сэр командор! Только вот небольшая течь открылась по левому борту. Но, ничего страшного. Сейчас законопатим, смолу разогреем…
Егор выжидательно взглянул на Лаудрупа, тот в ответ только досадливо махнул рукой и печально вздохнул, мол: – «Лучше не спрашивай, командор! Столько всего неприятного, что и не перечислить. «Король», он же старенький…».
– Что же, господа, всё не так уж и плохо! – резюмировал Егор. – Потери минимальные, ни одно судно не пошло ко дну…. Приступайте к ремонтным работам!
Санька – непривычно тихая и какаято смущённая – прибыла на берег только часа через полтора. Пообщавшись немного с детьми, она взяла Егора за рукав камзола, отвела в сторону и проговорила, пряча глаза:
– Знаешь, Саша, я, наверно, ошибалась – в отношении Наоми…. Когда я рассказала про Илью, она стала белее простыни и застыла на месте – словно соляной столб. Постояла так с минуту, и упала в обморок. Весь затылок разбила себе…
– Продолжай, дорогая! – подбодрил жену Егор.
– Мы с Николаем Савичем перенесли японку в каюткомпанию, уложили на диван, я ей перевязала голову…. Оставила при Наоми Уховастаршего, а сама прошла в её каюту и всё тщательно – как ты учил в своё время – обыскала. Настойчиво и вдумчиво…. Два деревянных сундучка и одна кожаная сумка. Ничего интересного не нашла. Несколько кимоно, нижнее бельё, две пары деревянных сандалий, носовые платки, белые носки, ниткииголки, маленькие ножницы, баночки и скляночки – с безобидным содержанием. Какаято мазь, сильно пахнущая морскими водорослями, косметические белила, восточные специи…. Совершенно ничего необычного! Даже немного обидно. И – очень стыдно…
– А как сама девушка?
– Уже нормально. Пришла в себя, я ей дала успокоительных капель, бокал вина. Сейчас она уснула, Савич за ней присматривает…
В рваные, покрытые многочисленными заплатами паруса дул лёгкий северовосточный ветер. Эскадра медленно, с трудом преодолевая встречное течение, входила в широкий залив. Узкие волны за кормой «Короля», шедшего первым, неторопливо разбегались к далёким берегам, едва различимым в утреннем сиреневорозоватом тумане. Волны были странными, серебристыми и очень ленивыми.
– Устье Рио де ла Платы, что в переводе с испанского языка означает – «Серебряная река»! – торжественно объявил Лаудруп. – Знающие и опытные люди утверждают, что шире этой реки – в месте её впадения в Атлантический океан – нет во всём мире…
Егор, уже неоднократно слышавший этот восторженный географический очерк, только незлобиво усмехнулся и, зябко поёжившись на холодном ветру, недовольно пробормотал себе под нос:
– Ветер осенний какойто, очень уж промозглый…
– Конечно же, осенний! – согласился с ним Людвиг. – В южных широтах нашей планеты апрель и май – осенние месяцы. Видимо, сам господь Бог так придумал…
Да, была уже середина апреля 1704 года, плавание откровенно затягивалось. Сперва в Маракайбо они простояли на две недели дольше, чем планировали: пока новую мачту поставили на «Александре», пока просмолили борта, обновили такелаж и достали надёжную парусину для запасного комплекта парусов….
А потом задули сильные северные ветра. Прячась от них, корабли эскадры долго отстаивались в бухте Каракаса, потом – в устье полноводной и тёмнокоричневой Амазонки – вблизи безымянной португальской деревушки.
Наконец, суда прошли самый западный южноамериканский мыс – под названием КаабуБранку – и тут же повернули на юговосток. Но, нет, опять всё не слава Богу! Неожиданно северные ветра сменились сильными южными, временами переходящими в настоящие шторма и бури.
Опять пришлось идти неровными рывками: неделю плывёшь вдоль болотистого берега, покрытого густой тропической растительностью, две недели отстаиваешься в какойнибудь неприметной, но гостеприимной бухте. Салвадор, Виттория, СанПаулу, ПортуАлегри – вот далеко неполный перечень крохотных посёлков, вблизи которых им пришлось бросать якоря…
Регулярные погодные катаклизмы сильно потрепали все четыре корабля эскадры, только вот о серьёзном ремонте оставалось только мечтать.
– В этих португальских деревеньках даже приличного бронзового гвоздя не найти! – от всей души возмущался Лаудруп. – Не говоря уже о парусине и о надёжных стальных стяжках для бортовых досок. Первый серьёзный порт, где можно нормально отремонтироваться, будет только в устье реки ЛаПлаты. Там расположен один славный городок – с длиннющим названием, которое полностью переводится с испанского языка как – «Город Пресвятой Троицы и Порт нашей Госпожи Святой Марии Добрых
