Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
загляну в деревню на побывку, так сам и отыщу жениха сестрёнке любимой…
– Ээ, остановись, остановись, денщик верный! – подоброму усмехнулся Пётр. – Сам он найдёт… А невестато и вправду красива? Не привирает мой охранитель? Небось, Данилыч, самто и не видел девки?
– Не видел, мин херц! – честно сознался Егор. – Это Бровкин мне нарассказывал сказок…
– Святой истинный крест – первая красавица! – совсем разволновался Алёшка. – На святом Писании присягнуть готов! А батя всё зверствует… Санька горько плачет, говорит, что если так и дальше всё будет, то уйдёт в монахини. Зачем такой красавице – в монастырь?
– Ладно, ладно! Верю, успокойся! – небрежно махнул рукой Пётр. – Зачем вот только, Алёшенька, самому искать жениха, время терять попусту? Сваты существуют для того! Доверишь лично мне жениха найти для сестрёнки? А?
– Конечно, государь, доверяю…
Царь по очереди обвёл строгим и вопрошающим взглядом своих собутыльников, которые тут же перестали смеяться и сделались серьёзными донельзя, остановился глазами на Егоре:
– Поручик Меньшиков, как по поводу – жениться? Домом своим обрасти? Хозяйством полноценным? Потомством? Не слышу ответа!
– Виноват, государь! – Егор вскочил с места, вытянулся в струнку, глазами многозначительно кося на Василия Волкова. – Молод я ещё, не готов к жизни семейной! Да и другие важные кандидаты есть на эту ответственную должность…
– Агаага! – тут же смекнул, что к чему, Пётр. – Есть среди нас, конечно же, и более достойные люди, более родовитые… Стольник Волков!
– Здесь я, Пётр Алексеевич! Здесь! – мгновенно вскочил со скамьи Василий.
– Приказываю: незамедлительно жениться на девице Бровкиной!
– Повинуюсь, государь…
– Приказываю! – громко объявил царь. – Сейчас мы все дружно поднимаемся на ноги, рассаживаемся по возкам… А, чуть не забыл! Надо же туда и вин загрузить разных, закусок достойных! Короче, через час выезжаем… Бровкин, как называется твоя деревня?
– Волковка, государь! – свистящим шёпотом доложил Алёшка, испуганно косясь на Василия Волкова.
– Вот, в деревню Волковку все и выезжаем – свадьбу ладить…
– Гонец к царю! Гонец к царю… Где Пётр Алексеевич? – раздались с улицы взволнованные голоса.
Через минуту дверь широко распахнулась, и в избу ввалился запыхавшийся парнишка в семёновском светлолазоревом кафтане, повалился перед царём на колени, нерешительно протянул небольшой зелёноватый конверт, запечатанный тёмнокрасным сургучом.
– От кого весточка? – напряжённо спросил Пётр, вскрывая конверт трясущимися руками и не отрывая испуганных глаз от гонца.
– От князя Льва Кирилловича!
Царь сразу побледнел, очень медленно прочёл письмо, вскинул голову, обвёл присутствующих невидящим, помертвевшим взглядом.
– Что там, государь? – очень тихо спросил фон Зоммер.
– Матушка… Матушка – преставилась… – Пётр грузно опустился на скамью, уткнулся головой в дубовую столешницу и громко, чуть подвывая, зарыдал…
– Всем вон! – зашипел весенней гадюкой Фёдор Ромодановский. – Какая ещё свадьба, к гадам свинячим? Отменяется свадьба! Потом всё сладим, потом…
«Чего стоишьто столбом? – нетерпеливо зашелестел внутренний голос. – К Лефорту беги, дурик! Теперь же всё изменится! Теперь Петру надо самому – вершить все дела государственные, послов принимать, думать о пополнении казны государевой. Надо и весь Большой двор незамедлительно переселять в Преображенское…»
– Алёшка, Василий! – позвал Егор. – От царя не отходить ни на шаг! Охрану удвойте, лучше – утройте! Кто у нас за еду и напитки отвечает нынче? Серёжа Бухвостов? Пусть в эти дни будет ещё внимательней! Холопам даёт всё на пробу, нечего только на собакнюхачей надеяться…
Похоронили царицу. Пётр, не встретив со стороны жены Евдокии должного понимания и сочувствия, тут же наплевал на все условности и ночевать теперь ездил сугубо на Кукуй, к любезной его сердцу Анхен. В одной из комнат домика Монсов для него даже установили отдельную кровать – двуспальную, понятное дело…
Егор очень хорошо рассмотрел царские глаза, когда тот выбегал (навсегда!) из супружеской спальни. Рассмотрел и понял, что именно в этот момент и началась тяжкая дорога несчастной и глупой Евдокии – под чёрный клобук монастырский…
А ещё через два месяца из Вены в Москву прибыл полномочный цезарский посол Иоганн Курций. Встретили посла с пышностью великой, ублажали – как могли, предлагали забавы разные – плотские в основном. Но строгих правил оказался тот посол, уперся, мол: «Желаю с царём Петром лично увидеться!» Объяснили Курцию, что горе нынче у царя – матушка его умерла. Но не унимался противный иноземец,
