Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
миль, а земля дрожит и колышется просто за компанию…
– Александр Данилович! – уважительно тронул его за локоть шкипер Емельян Тихий. – На мачте «Кристины», где сейчас располагается адмирал Людвиг Лаудруп, подняли сигнал: «Всем немедленно уходить в открытое море. Следовать строго на запад». Ничего не понимаю! Ведь на последней стоянке договаривались – идти на север и сделать первую остановку только в бухте Талькауано…
– Отставить – сомнения! – повысил голос Егор. – На море экспедицией руководит адмирал Лаудруп! Изволь, капитан, беспрекословно выполнять его приказы!
Когда Тихий добросовестно занялся выполнением своих прямых обязанностей, Егор пояснил Саньке:
– Людвиг просто опасается, что со стороны океана могут прийти гигантские волны, которые называются – «цунами». Такое иногда случается – при сильных землетрясениях…
– Как ты у меня много знаешь! – с уважением покачала платиновой головой Сашенция. – Иногда мне даже кажется, что…
– Если – кажется, то надо креститься! – перебил жену Егор и незамедлительно приник свои обветренными губами к Санькиным карминным и горячим губам…
Через два с половиной часа, когда южноамериканский берег окончательно растаял в призрачной туманной дымке, корабли эскадры действительно повстречались – с трёхминутным интервалом – с двумя высокими волнами.
– Ну, и что здесь страшного? – искренне удивилась Санька. – Они, в смысле эти две волны, конечно же, во много раз выше остальных, «Александр» даже тряхнуло слегка. Подумаешь…. Но это же совсем даже и не смертельно! Явно, наш славный адмирал Лаудруп слегка перестраховался…
– С флагмана получен очередной сигнал: – «Следовать первоначальным курсом, строго на север!», – сообщил Емельян Тихий.
Через двенадцать суток корабли эскадры вошли в бухту Талькауано, воды которой были покрыты самым разнообразным мусором: большими ветками деревьев, обломками толстых досок и мебели, разноцветными камышами и различными кустами, вырванными с корнями…
– Ой, смотрите, там маленькая собачка уснула! – заявила Лиза Бровкина, сидящая на плечах у Саньки. – А рядом с собачкой – тётенька старенькая…. Ой, как тут воняет, прямо как в свинарнике – в папенькиной деревне…
– Саня, – зашипел краешком рта Егор. – Уведи срочно детей вниз, в каюткомпанию.
Среди низких волн и скоплений мусора чуть заметно покачивались на воде разбухшие трупы животных и людей, а на берегу – в доброй сотне метров от уреза воды – виднелись остовы нескольких крупных морских кораблей.
– Ух, ты! Даже испанский трёхпалубный галеон выбросило на берег! – то ли ужаснулся, то ли восхитился Емельян Тихий. – А это такая махина, доложу я вам, господа! Там одних пушек – больше сотни….
– Шкипер! – обратился Егор к Тихому. – Подними на мачте сигнал, мол, мы предлагаем поискать другое место для стоянки. Да, именно так – предлагаем….
Корабли встали на якоря в маленькой безымянной бухте, где было относительно чисто, по крайней мере, трупный запах отсутствовал. Со всех судов спустили шлюпки, на берегу матросы старательно оборудовали временный лагерь: расчистили от мусора широкую береговую полосу, установили с десяток армейских светлобежевых палаток, разожгли несколько больших костров, в которых и сожгли весь собранный мусор.
– Александр Данилович, я нашёл подходящую конную повозку с опытным туземным кучером! – через пятнадцать минут браво доложил Ванька Ухов, отправленный на предварительную разведку. – Может, съездим в город, осмотримся, узнаем – как да что? Кстати, у этого городка очень труднопроизносимое название – Консепсьон.
Пожилого кучера просторной повозки, в которую была запряжена сонная гнедая лошадка, звали гордым туземным именем – Тибальт. У него были широченные плечи, седые волосы до плеч, перехваченные красным матерчатым ремешком, и огромный горбатый нос. Одет же кучер был в полном соответствии со строгими чилийскими традициями: на мощных плечах Тибальта красовался широкий плащ до колен, сшитый из отлично выделанных шкур молодых гуанако, изпод плаща виднелась нижняя одежда, отороченная мехом агуара – красного койота.
В ознакомительную поездку они отправились втроём, не считая горбоносого возницы: Егор, неуёмно любопытный Ванька УховБезухов и Фрол Иванов – в качестве переводчика с испанского языка.
Первые четыре мили дорога старательно огибала бухту Талькауано, весь берег которой был густо усеян досками, брёвнами и сломанной мебелью. Повсюду были видны следы недавнего жуткого природного катаклизма. Песчанокаменистая почва во многих
