Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
блин чилийский, переперчённый…».
Вежливо попросив внутренний голос заткнуться, Егор демонстративно откашлялся и непринуждённо высказал маленькую просьбу:
– Милая Наомисан, а зачем нужен этот дурацкий пластырь на моих глазах? Я же ими не умею кусаться…. Я бы понял, если бы вы мне заклеили рот, предварительно выбив половину зубов…. Может быть, снимите? В плане – невинного одолжения…
– Хахаха! Какая смешная шутка, прямо – полный отпад! – тут же откликнулся звонкий и чуть насмешливый голосок. – Вы, уважаемый Егор Петрович Леонов, и в восемнадцатом веке не растеряли своего искромётного чувства юмора. Браво! Примите мои искренние поздравления!
Ну что же, всё стало ясно. Вернее, ясно – только в глобальном плане, так сказать. А вот все детали, их только ещё предстояло прояснить.
Лёгкие, почти невесомые шаги, неприятные ощущения, причиненные резко отрываемым пластырем. Ладно, посмотрим, что к чему…
Егор осторожно приоткрыл глаза, старательно проморгался, привыкая к тусклому серожелтоватому свету, царившему в палатке. Действительно, в её правом углу, на толстом деревянном чурбаке стоял ярко горевший масляный фонарь. Рядом с первым чурбаком располагался второй, на котором лежала приоткрытая кожаная сумка.
Наоми, проследив за направлением его взгляда, ехидно и понятливо усмехнулась:
– Я ведь заметила, Егор Петрович, как ваша драгоценная супруга огорчились, так и не найдя в моей сумочке ничего интересного. Хахаха!
– А за что ты, мерзавка, убила Илью Солева? Что со всеми остальными? Надеюсь, что мои дети и жена живы? – хмуро поинтересовался Егор, откровенно недобро рассматривая японку.
Нет, внешне она не изменилась: милое бледное личико, высокая и замысловатая причёска, Санькино нарядное платье, Гертрудина меховая накидка. Только вот на кисти правой руку обнаружились кварцевые электронные часы, да и глаза…. Холодные и проницательные глаза уверенного в себе профессионала, не обременённого глупыми сантиментами…
Наоми, чуть передёрнув плечами, криво усмехнулась:
– Да живы все, живы! Просто крепко спят. Что я – хищница какая? Опять же, существует чёткое задание, незыблемые инструкции…. Солев? За то и убила дурачка симпатичного, что сунул Ильюша свой длинный нос – куда и не надо было. А, именно, в мою заветную сумку. А там – вот это самое! – вытянула вперёд левую руку, резко разжала маленький кулачок. – Потомто я сразу же данную полезную вещицу спрятала в своей высокой причёске. Ну, а всякие другие хитрые штучки из далёкого Будущего – запихала в кроватный матрас и под нижнюю одежду…
«Ох, ты, ёлыпалы!», – восхищённо присвистнул внутренний голос. – «Кажется, опять начинаются старые песни…».
На узкой девичьей ладони лежал обыкновенный медицинский шприц, наполненной какойто краснобурой жидкостью. Точно такой же – в далёком 2009 году – был в руках у мерзкого Томаса Самуиловича. В тот памятный день, когда Егора отправляли в Прошлое.
– Какая замечательная ночь! – бесконечно довольная произведённым эффектом, томно вздохнула Наоми. – Операция, похоже, завершена, до полуночи осталось, – мельком глянула на свои электронные часики, – десять минут, пятнадцать секунд.… Кстати, дорогой Егор Петрович, сейчас над благословенными чилийскими горами и льяносами идёт тихий дождик, практически – байу – сливовый дождь…
(Совсем немного – о смысле жизни)
«Операция завершена? Интересное дело, однако…. Ночь – с двадцать второго – на двадцать третье июня!», – первым прозрел догадливый внутренний голос. – «Не иначе, сейчас тебя, братец, будут переносить обратно – в приснопамятный двадцать первый век. Помнишь, Алькашар тогда, в древнем русском городе Пскове, тоже всё твердил про завершение дня летнего солнцестояния? Правда, нынче мы с тобой находимся в южном полушарии, поэтому гораздо уместнее говорить о дне зимнего солнцестояния…».
Егор, изо всех сил стараясь, чтобы его голос предательски не задрожал, спросил – демонстративно невозмутимо:
– И чем это я, собственно, не угодил уважаемому Координатору? Когда же это я ему оттоптал любимую мозоль? Нет уж, сделайте одолжение, скажите, пожалуйста, чем это я вам всем так мешаю? Ведь Алькашар тогда мне чётко объяснил, что, мол, в результате моего вмешательства – в ход Истории – образовался новый, параллельный мир…. Ведь так? Образовался?
– Образовался, – невозмутимо кивнула своей высокой и вычурной причёской Наоми. – Но это совершенно ничего не меняет.
– Почему это не меняет? – буквальнотаки взвыл Егор, не удержав внутри душащие
