Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
его эмоции. – Ну, почему? Параллельный мир всё равно уже образовался, он существует и живёт, развиваясь по своим законам…. Почему же меня надо непременно убирать из него? Ну, почему?
– По кочану! – насмешливо улыбнувшись, ловко ввернула крылатое русское выражение японка. – Самовольные и упрямые агенты, которые не подчиняются приказам непосредственных руководителей, никому не нужны. В любых мирах и в любые времена…. Эпизод с Алькашаром был обычной проверкой – на вшивость и элементарное послушание. Согласись бы вы, Егор Петрович, тогда на добровольное возвращение в двадцать первый век, глядишь, и вам бы пошли на встречу: оставили бы здесь – с ненаглядной жёнушкой и детишками малыми, дали бы новое важное задание…. А так, кому вы нужны, если совершенно непонятно, что завтра ожидать от вас? По крайней мере, именно так и звучит официальная версия. А что у хитроумного начальства на уме было на самом деле, о том нам, рядовым пешкам, знать не полагается…. Я понятно излагаю?
– Понятно! А кто, если не секрет, заступит на моё место? И куда сейчас вы меня отправите? В смысле, в какой из двух параллельных миров? В какие конкретные года? В 2009 год, или в 202бой?
– В какие – конкретные года? И в какой – из двух параллельных миров? – зачемто переспросила японка, внимательно посмотрев на свои наручные часы и подходя к Егору вплотную. – Извините, мон шер, но, честное слово, не знаю. Я только старательная исполнительница чужих приказов. Меня, знаете ли, не оповещают – о глобальных планах…. А вместо вас здесь целенаправленно поработает другой прямой потомок Александра Даниловича Меньшикова, родом из русской столицы Москвы. Дельный такой дяденька. Он прошёл очень серьёзный, многопрофильный обучающий курс и нынче является одним из самых перспективных агентов службы «SV»…. Ну, милый и славный Егор Петрович, вы готовы?
Показалось, или действительно у входа в палатку обозначилось какоето подозрительное шевеление? Похоже, что и наблюдательная Наомисан почувствовала чтото аналогичное, шприц в её руке дрогнул, и она неуверенно спросила:
– Кто там ходить? Кто – пугать бедную Наоми?
Ответом ей был оглушительный пистолетный выстрел, тесное палаточное пространство тут же заволокло густым пороховым дымом, глаза безудержно защипало, а лёгкие и бронхи – под самую завязку – наполнились сухим и лающим кашлем…
«Однозначно, дуплет! И, судя по характерному звуку, пистолет, явно, саксонской работы…», – незамедлительно отреагировал внимательный к мельчайшим деталям внутренний голос. – «Дальше совершенно нетрудно предположить, кого мы сейчас с тобой, братец, увидим…. Опа, на кисть руки капнуло чтото горячее…. Кровь, понятное дело! Рядом упало чтото…. Тело убитой Наомисан, ясен пень!».
Дым постепенно развеялся, и пред ним предстала Сашенция – во всей своей красе: необычайно взволнованная и прекрасная, с умопомрачительно яркими и огромными глазами.
«С умопомрачительно – яркими…», – запоздало восхитился внутренний голос и потерянно замолчал…
Санька гордо закинула голову вверх, старательно сглатывая слёзы, подступившие к горлу, после чего посмотрела Егору в глаза – пристально и требовательно. Долго так смотрела, не отводя взгляда. Смотрела и молчала….
Долго? Что значит сей глупый термин, мои господа и дамы? Молчите? И, совершено правильно делаете!
«Долго» и «коротко». «Сильно» и «слабо». «Чутьчуть» и «навсегда». «Абсолютно спокойно» и «до полного безумия». «Холоднее арктических льдов» и «горячее лавы, извергающейся из вулкана»…..
Всё в этом скучном и предсказуемом мире – относительно….
Относительно – относительно – чего?
Относительно – восприятия – того или иного события…
Мы с вами, мужественные друзья мои и милые подруги, просто – одно и тоже – зачастую воспринимаем очень уж поразному. Кардинально – поразному. Глобально и противоположно – поразному…
Ладно, проехали…
Санька смотрела ему в глаза пристально и неотрывно, а он – также пристально и неотрывно – смотрел в её глаза: в такие любимые, обожаемые, небесновасильковые, бездонные и огромные…
Она, как и всегда, не выдержала первой: недовольно отвела взгляд в сторону и, уставившись в светлобежевый парусиновый бок палатки, проговорила – насквозь обиженно:
– Егор Петрович Леонов? Ну, надо же…. А так, попростому, сколько уже лет на «Сашу» исправно откликался! Ну – надо же…. Хотя, если честно, я уже давно чегото такого и ожидала. Слова иногда странные и чудные проскальзывали у тебя, милый, знания хитрые, вызывающие удивление…
– Сань, да ладно тебе! Чего уж там, – неуверенно и смущённо заканючил Егор. – Какая, собственно, разница…
– Какая разница, говоришь?! Я ему – всю себя….
