Двойник Светлейшего. Гексалогия

ночному рейду: – «Вообщето, всё это – откровенное безумие! Причём с самыми минимальными шансами на успешное завершение…. Абсолютно незнакомая страна, противник – местные свирепые жители, знающие каждую тропинку и каждую ложбинку. Это, так сказать, в пассиве…. А что у нас в активе? Вопервых, как следует из школьного учебника по географии за восьмой класс средней школы, который приходилось читать когдато, в Новой Зеландии начала восемнадцатого века не было никаких ядовитых гадов и хищных животных. Уже – неплохо! Вовторых, раз здесь нет хищных животных, значит, у маори нет и приручённых сторожевых псов. Что просто – отлично! Втретьих, Лаудруп говорил, что у дикарей намечается большой праздник, следовательно, и бдительность противника будет уже не та, что в будни…. Но ведь чтото ещё есть…. Точно, есть! Вот и мудрый внутренний голос того же мнения…. Только вот – что?
Пришла пора трогаться в путьдорогу.
– Значится так, шкипер, – Егор строго посмотрел на Емельяна Тихого. – Ветерок у нас налаживается. Поэтому поднимай якоря и следуй к северному мысу, но за него не высовывайся до рассвета. Если нам понадобится помощь, то я запущу в небо яркий китайский фейерверк. Тогда, огибая «Кристину» по широкой дуге, двигайся к берегу. Ближе двухсот пятидесяти метров к бригантине не подходи, если не хочешь налететь на рифы. Станешь метрах в ста пятидесяти от деревушки маори, развернёшься к ней бортом и откроешь беглый пушечный огонь. А после восьмидесяти залпов высадишь на берег крепкий десант. Далее действуй по обстановке. Всё понял? Тогда – до скорой встречи…
Когда он уже был готов перекинуть ногу за борт фрегата, чтобы по штормтрапу спуститься в шлюпку, в проёме трюма – в последних лучах заходящего солнца – показалась Санькина платиновая голова.
«Зачем нам сейчас данное небесное явление?», – возмутился нетактичный внутренний голос. – Ведь уже попрощались, сто раз переговорили обо всём! Нацеловались – на пару тысяч лет вперёд! Только публичных нежностей и горьких слёз нам с тобой, братец, и не хватает – для полного счастья…». У подошедшей к штормтрапу жены глаза были бесконечно печальными, а на нежном плече висела внушительная бухта тонкого каната.
– Саша, ты в вещмешок так и не положил надёжной верёвки, – смущённо объяснила своё появление на палубе Сашенция. – Вот я и принесла…
– Зачем нам – верёвка? – удивился Егор.
– Я не знаю. Но, возьми. Возьми, пожалуйста! Мне сердечко подсказывает…
Егор размеренно грёб, а его внутренний голос продолжал размышлять: – «До деревни маори – от места высадки на берег – мили четыре с половиной, может, и все пять. Ерунда, дошагаем! Первым делом, надо найти дельную смотровую площадку, осмотреться, понять, где туземцы содержат Герду и Томаса. Если, конечно, тьфутьфутьфу, их ещё не слопали…. Потом на одном краю деревни разместим первую бочку с порохом, на другом краю – вторую. Взорвём их по очереди. Испуганные туземцы кинутся прочь из поселения, позабыв обо всём на свете. Вот тогдато – полный вперёд к месту заточения узников, скупо и рачительно разбрасывая по сторонам ручные гранаты…. Бухта верёвки, что Александра Ивановна презентовала на прощанье? Да ну, нет для неё места в вещмешке! В лодке, братец, оставь. Потом вернёшь и…. Так, верёвка…. Какаято простая ассоциация так и напрашивается…. Всё ли мы с тобой учли, ничего не забыли? Давайка ещё раз – всё вспомним без спешки.…Итак, шлюпка подплывает к почерневшей «Кристине». Из левого борта бригантины торчат древки оперённых стрел, дротиков и копий. Над белыми бурунами рифа неожиданно поднимается человеческая рука. Через десятьдвенадцать минут израненный Лаудруп уже находится в шлюпке и рассказывает о коварном нападении туземцев…. Что происходит дальше? Дальше ты через окуляры подзорной трубы осматриваешь берег, откуда приплыли дикари. До острова всегото полмили. Длинные пироги, вытащенные на белоснежный песок, тёмнофиолетовые кусты, некое подобие забора с большими воротами по середине, изза забора высовываются конусообразные, светложёлтые крыши хижин…. Стоп! Ещё раз! Изза забора высовываются конусообразные, светложёлтые крыши хижин – на фоне чёрной скалы, покрытой белыми знаками, напоминающими древние руны…. Ага, уже теплее! Что мы с тобой ещё знаем про маори, кроме того, что они были идейными людоедами? Ага, у маори было такое незыблемое понятие – как «табу». Того – совсем нельзя, сего – совсем нельзя…. Никогда и ни при каких условиях. Под страхом лютой смерти…. И верховные вожди маори этим понятием всегда бессовестно манипулировали для своей личной выгоды. Самая любимая их мулька – метить определённые места вблизи туземных поселений знаком «табу». Мол, на данную территорию простым смертным вход строго запрещён!