Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Очень удобная вещь, для тех, кто понимает, конечно…. На случай неожиданного голода там можно было держать солидные запасы продовольствия, не опасаясь, что на них ктонибудь покусится. Когда междоусобные войны заканчивались бесславным поражением, то там можно было успешно прятаться, дожидаясь лучших времён. Ну, и так далее.… Причём, чем такое надёжное место ближе к папуасской деревне – тем лучше. Чего бегатьто далеко? Ноги, они же не казённые! А чтобы всякое худосочное быдло случайно не забрело в благословенные оазисы, эти места тщательно помечали – крупными, видными издали знаками. Если я, конечно, не ошибаюсь, то у маори было принято рисовать заветные значки именно белой краской…. Опа! Вот же оно…. Да, Александра Ивановна, раскрасавица и умница наша! Не, братец, тебе супругу, не иначе, сам Господь Бог послал! Всё, планы предстоящей операции кардинально меняются…
Шлюпку они спрятали в прибрежных кустах.
– Передвигаемся максимально бесшумно и внимательно смотрим себе под ноги, – давал последние наставления Егор, перебрасывая через шею бухту Санькиной верёвки. – Я иду первым, за мной следуют Васильев и Ерохин, подполковник Ухов – замыкающим.
Он уверенно зашагал чуть наискосок – относительно побережья, намериваясь выйти к деревне маори в удалении от океана примерно на три четверти мили. Сзади тихонько пыхтели Васильев и Ерохин, за плечами которых – в специальной кожаной упряжи – размещалось по двухпудовому бочонку с порохом.
Через полчаса впереди вырос трёхметровый забор: тщательно вкопанные в землю – с полутораметровым интервалом друг от друга – толстые колья были густо переплетены ветками деревьев, усеянными длинными и острыми шипами. Каждый третий кол был увенчан человеческим черепом. Некоторые черепа были уже серыми от «старости», но попадались и относительно «свежие» – чуть желтоватые, с прядями чёрных волос.
УховБезухов тут же предложил:
– Господин командор, я с собой прихватил отличную шведскую пилу. Спилим сейчас – практически бесшумно – парочку столбов, расчистим проход, да и тронемся дальше. Деловто!
– Плохая идея! – покачал головой Егор. – Шипов, возможно ядовитых, на горизонтальных планкахветках слишком много. Ктонибудь обязательно оцарапается. Короче говоря, есть у меня чёткое ощущение, что этот забор непроходим…. Взорвать его – к такойто матери? Ладно, Ваня, не суетись, постепенно решим все вопросы….
Изгородь с черепами, как Егор и предполагал, вскоре уперся в чёрную скалу.
«Понятное дело!», – обрадовался внутренний голос. – «Трёхметровый забор ограждает поселение маори с трёх сторон, а четвёртой стороной является чёрная скалатабу. Нормальное такое решение, ёлыпалы! Но со всех ли сторон скала такая отвесная и неприступная?».
Скала оказалась половинкой большого конуса. В том смысле, что когдато стоял здесь чёрный базальтовый конус, образовавшийся в период очередной вулканической активности. Стоял себе, никому не мешал.… И вдруг, какаято сука – не иначе, планетарного масштаба – рассекла этот конус (лазером, надо думать) на две совершенно равные части. Одну половинку конуса эта тварь уволокла кудато – по своей сучьей надобности, а другую благородно оставила на прежнем месте…
Как бы там ни было на самом деле, но взобраться на скалу – со стороны противоположной океану – не составило особого труда. Склон в этом месте был не особенно крут – всегото градусов сорок пять по отношению к линии горизонта. А его подножие было многократно обведено белыми линиями, украшенными местами белыми же руническими знаками.
Егор лежал на вершине чёрной скалы и внимательно, используя для этого бельгийскую подзорную трубу, наблюдал за всем происходящим в деревне маори. Благо восемьдевять десятков ярких костров, горящих внизу, способствовали этому.
«Территория, обнесённая забором, велика», – комментировал увиденное наблюдательный внутренний голос. – «Порядка двухтрёх квадратных километров. Та сторона поселения, что ближе к океану, явно жилая: сотни две хижин под соломенными конусообразными крышами. За жилой зоной располагается складская: длинные сооружения барачного типа под двухскатными крышами. Ещё имеет место быть чтото вроде «городской площади»: прямоугольник – как полтора футбольных поля двадцать первого века. Сейчас там наблюдается пятьшесть сотен дикарей разного пола и возраста. Орут чтото радостное, некоторые даже пританцовывают, мать их…. Так, а где же здесь располагается местный острог?
Сзади раздалось покашливание, и голос Ваньки Ухова абсолютно невежливо заявил:
– Александр Данилович, вы совсем не туда смотрите, растуды его в качель…. Ниже, ниже глядите! Прямо под нашу скалу, под обрыв – то есть…
